Белка лайф
Главная
Белка лайф: это кайф, это драйв!!!
ФОЛЬКЛОР
Интересное
Моё творчество
Моё творчество
О сайте
Творчество друзей
    29 Май 2013, 15:17 |      belka

Фолкколлектив «Мезмайские Забавы» приглашает всех в «Хороводное Движение» — это волшебное действо, сближающее и объединяющее людей!

Многие видели и визуально представляют, что такое хоровод, но не все знают, что хоровод – это древняя энергетическая практика, включающая в себя песню и танец.

Хоровод – это и игра-забава. С одной стороны, ведущие «Хороводного Движения» предлагают игровую форму проведения досуга, с другой – это практика раскрепощения, где участники помогают друг другу поднять свой энергетический потенциал.

В «Хороводном Движении» нет разделения на зрителей и артистов – участвуют все: каждый пробует и открывает часто неведомый в себе талант пения, импровизации, понимания своего тела.

Игровая часть «Хороводного Движения» включает в себя народные забавы:

  • подвижные игры для всех возрастов;
  • увлекательные – для ищущих себе пару;
  • игры на сообразительность и ловкость;
  • а также пляски разных народов и времён…

Забавная программа подбирается в зависимости от состава участников. При этом всем без исключения предоставляется возможность:

- погрузиться в атмосферу ролевой игры и

- примерить на себя разные образы,

- научиться основам народного пения «на опоре»,

- разучить танцы разных народов,

- участвовать в музыкальной импровизации на простых этнических инструментах (при желании такая импровизация записывается на цифровой носитель на память участникам).

 

 

По вопросам участия и проведения:

Аркадий и Мiлояра, т.+7928 407 29 62, +7918 175 36 03, e-morshana@list.ru

Читайте еще:

СЛАВЯНСКИЙ ТУР В МЕЗМАЕ

 

 

 

 

 

 




  Опубликовано в рубрике Разное |           Оставьте комментарий!

    11 Февраль 2013, 11:53 |      belka

Место проведения: удобная поляна близ места проживания гостей.
Дни проведения: два вечера в начале, после непродолжительных маршрутов во избежание сильной усталости участников.

Время проведения: 1-ая вечёрка — после ужина,
2-ая вечёрка — после ужина.

Количество участников: не менее 10 человек.

Цена: договорная.

Первая вечёрка — «Традиционные игрища, забавы, хороводы»
Игровая часть включает в себя народные забавы под музыкальное и живое песенное сопровождение:
- подвижные игры для молодёжи;
- увлекательные — для ищущих себе пару;
- игры на сообразительность и ловкость.
Знакомство с песенно-хороводной традицией славянских народов:
игровые хороводы разного вида; разучивание и пение русских песен у костра

Вторая вечёрка -
«Праздник круглый год»
Увлекательное путешествие в традиционные празднества — это участие в основных четырёх праздниках: Колядки, Масленица, Купала, Овсень (праздник урожая).

Фолкколлектив «Мезмайские Забавы».

 

По вопросам участия и проведения:

Аркадий и Мiлояра, т.+7928 407 29 62, +7918 175 36 03,

e-morshana@list.ru




  Опубликовано в рубрике Разное |           Оставьте комментарий!

    9 Декабрь 2012, 15:32 |      belka

В городе Ростове-на-Дону в январе 2012 года на квартирнике у замечательной группы «Красно Солнце» я впервые увидела и услышала уникальный инструмент под названием «бау».


Бесподобный бархатный звук китайской флейты потряс меня до глубины души! Это была любовь с первого звука!!! Я взяла инструмент в руки и, начала играть. Было не просто, не хватало дыхания, но потом у меня получилось, и я долго не могла с ней расстаться. Сергей с Ульяной предложили мне привезти бау из Китая, куда они уезжали на три месяца преподавать вокал китайским студентам. Конечно же, я согласилась. И ждала…

Полгода ждала свою красавицу… И дождалась! :-) В июле месяце на семинаре-тренинге по казачьему пению «На речке Камышенке-2012» Сергей вручил мне долгожданную и ни с чем несравнимую бау.

В августе этого года группа «Красно Солнце» приехала к нам в поселок Мезмай. Ребята решили подарить  местным жителям свой концерт,  в подготовке которого я принимала активное участие. Перед концертом Ульяна обратилась ко мне с неожиданным предложением: «Давай на концерте вместе сыграем на бау. Ты же знаешь «Золотые рассветы». Мне Сережа рассказывал, как вы на Камышенке играли». Действительно, эта песня, которую Сергей написал в Китае, мне очень нравилась, и я подбирала ее на слух. А потом мы вместе музицировали. Согласилась сыграть с Ульяной и Сергеем, и здесь предлагаю вам увидеть результат нашего совместного выступления. :-)

 




  Опубликовано в рубрике Разное |           Оставьте комментарий!

    7 Декабрь 2012, 16:28 |      belka

В некотором царстве, в некотором государстве…. Нет, нет…. В некотором городе, в некоторой квартире…. Опять не то.… В некотором поле, в некоторой палатке жил да был Иван-археолог. Скребок и лопата были его неразлучными друзьями. С ними он ездил в различные археологические экспедиции, с ними был по-настоящему дружен.

А вот дружить с людьми у Ивана получалось плохо. Характера он был закрытого, нелюдимого, неразговорчивого, всегда был погружен в себя. Единственный его друг детства Васька Зайцев, с которым они играли когда-то в казаков-разбойников, гардемаринов и мушкетеров, укатил за моря-океаны на раскопки города майя, с тех пор от него ни слуху, ни духу.

Больше всего на свете любил Иван в своих мечтах погружаться в различные времена и путешествовать по историческим эпохам. То он вместе с Аттилой наводил ужас на жителей Римской империи, то бок о бок с Карлом Великим сражался с непокорными саксами, но чаще всего в своих фантазиях Иван объединял славянские племена и вел их к победе над врагами.

Археологию Иван любил без памяти. Он готов был пройти десятки километров пешком с тяжелым рюкзаком на плечах лишь бы найти какую-нибудь необычную вещицу, которая натолкнет его на новые идеи относительно исторических событий.

____________________________

Археологические раскопки кургана напоминали муравейник. Каждый студент был занят своим делом. Кто-то размечал квадраты на курганной насыпи, кто-то копал в уже существующем квадрате, а кто-то щеточкой чистил найденные вещи, чаще всего керамические черепки.

- Кто тебя учил так копать?!? – раздался вдруг громогласный крик Вадима Федоровича. Всё вокруг замерло в ожидании чего-то ужасного, казалось, даже ветер затих. Возможно, в этот момент он предусмотрительно держался подальше от разворачивающихся событий.

- Я тебя спрашиваю: Ты что первый раз в жизни держишь в руках лопату?!? – продолжал разгневанный преподаватель. – Ты не знаешь, что копать в этих культурных слоях надо чрезвычайно осторожно?

Несчастный Мишка с тоской смотрел на расколотый на двое небольшой керамический сосуд. Он молчал, боясь поднять взгляд на известного археолога. Лопата, виновница торжества, валялась рядом.

- Если тебе никто не удосужился объяснить, что надо делать, смотри и учись. Показываю первый и последний раз, если не усвоишь урок, отправлю на кухню в вечные дежурные. Смотри!

Вадим Федорович взял в руки лопату нерадивого студента и начал аккуратно слой за слоем снимать землю.

- Настоящий археолог хорошо чувствует, когда можно лопатой надавить посильнее, а когда надо это делать настолько бережно, что идет в ход уже скребок. Конечно, вам всем до этого еще далеко, первокурсники только, знаний немного, а практики и подавно нет. Ничего, это дело поправимо. Смотри! Видишь, здесь земля светлее, а здесь темнее? Вот… Значит тут можно копать смелее… Раз…

Внезапно раздался страшный треск, и…. Мишка увидел перед собой треснувший человеческий череп, а бледный как мел наставник, сделавший неизвестному захороненному скифу незапланированную трепанацию, застыл в ужасе, не в силах произнести ни слова…

________________________________

Эта незабываемая сцена из прошлого промелькнула у Ивана перед глазами, когда он в центре города совершенно неожиданно наткнулся на Мишку, а точнее на Михаила Карапетовича, выходящего из своего собственного шикарного лимузина.

- Привет! — только и смог пролепетать растерявшийся Иван.

- Здравствуй! – ответил бывший двоечник исторического факультета. – Как поживаешь?

- Нормально.

- Все еще копаешь?

- Ага. А ты?

- Я? Нет, что ты. Давно бросил это грязное дело.

- Чем же ты занимаешься?

- У меня свой бизнес, — с важностью сказал Мишка.

- Здорово!… А я вот только из экспедиции вернулся…

- Слушай, приезжай завтра ко мне в офис, — предложил бизнесмен, протягивая Ивану свою визитку. – Мне как раз нужен опытный археолог для одного важного дела.

____________________________________

Офис Михаила находился за городом в красивой небольшой рощице. Это был огромный трехэтажный сруб, украшенный резьбой. На крыше гордо восседал деревянный петушок покрытый позолотой. Он смотрел в сторону города, и, казалось, вот-вот встрепенется и, предупреждая об опасности,  закричит: «Тирли-ку-ку, царство лежа на боку!»

Оставив свои любимые лапти-самоходы у входа, Иван вошел в просторное светлое помещение, украшенное экзотическими растениями.

- Хорошо, что ты пришел! – этими словами встретил его Михаил. – Заходи, присаживайся. Расскажу тебе свою историю. Только пообещай сперва, все что услышишь здесь, сохранишь в секрете.

- Обещаю.

- Вот и хорошо…  Я полтора года назад отправился в экспедицию, недалеко, за город. Копать захоронение сарматской эпохи. Пошел однажды в лес и заблудился. Не мог никак определить,  в какой стороне находится наша стоянка. Ходил, ходил и вышел к ручью, а у ручья типи стоит. Настоящее  индейское типи! Подошел ближе, смотрю: индейцы в бизоньих шкурах, женщина и мужчина. С ними познакомился, они меня и просветили. Рассказали, что оказался я в сказочной стране. Как мне вернуться обратно могут знать только Баба-Яга и Кощей Бессмертный. Сначала мне не верилось, но чем дальше шел, тем больше убеждался, что, действительно не в нашем мире нахожусь. Про свои приключения не буду долго тебе рассказывать, об этом роман написать можно. Пошел я к Яге и вышел у нас с ней конфликт. Рассердилась на меня старая колдунья за то, что не уважительно к ней обратился, без должного почтения. Пришлось ноги уносить. Потом дошел и до Кощея, тут мне повезло больше, с ним смог найти общий язык, с ним решил и бизнес наладить…

- Так это твои фирмы продают ковры-самолеты, скатерти-самобранки, шапки-невидимки и гусли-самогуды?

- Да. Все эти волшебные предметы Кощей мне поставляет из сказочной страны.

- Чем же ты с ним расплачиваешься?

- Научно-техническими новинками нашего мира.

- Ясно.

- Узнал я недавно, что Кощей ищет меч-кладенец, сильнейшее оружие, им одним можно уничтожить целую армию. Стал я договариваться с ним о цене на меч, но, оказалось, что он  продавать его не хочет. Узнал я, что Кощей задумал  покорить наш  мир. Чтобы этого не произошло, решил сам меч найти. Однако, если я появлюсь в сказочной стране, об этом сразу же узнает Бессмертный, и заподозрит неладное. Потому мне понадобился опытный археолог. Надо как можно скорее разыскать кладенец, пока этого не сделал Кощей. Я тебе заплачу за эту работу в пять раз больше, чем ты за обычную экспедицию зарабатываешь.

- Деньги обещаешь немалые, а как искать иголку в стогу сена?

- Мои сотрудники нашли древний свиток с пророчеством, в нем зашифрована тайна чудо-меча. Прочитать его, правда, можно только на сказочной земле. Здесь ты ничего не увидишь, но в этом манускрипте действительно указан путь к кладенцу.

- Хорошо. Я согласен. Давай свиток.

Михаил с Иваном полетели вместе на ковре-самолете до самого входа в сказочный мир, который располагался в лесу, и представлял собой самый обычный проход между двумя огромными валунами, поросшими мхом и лишайником.  Многочисленных наставлений своего спутника Иван не слушал. Он был погружен в свои мысли о том, что ожидает его впереди. Хорошо хоть рюкзак со всем самым необходимым захватил с собой, обязательно пригодится.

____________________________________

Иван протиснулся в проход между валунами, и попал в кромешную темноту. Протягивая руки вперед, натыкаясь то на кусты, то на камни, медленно идя вперед, он чувствовал холод каменных стен. И вдруг его пальцы ощутили, что  стены уже совсем не каменные. Шершавая поверхность не была очень уж теплой, но и ледяного холода, от нее не исходило. «Дерево!» — понял Иван.

Впереди показался лучик света, и археолог прибавил шаг. Когда он вышел из ущелья и его глаза привыкли к яркому свету, обратил внимание на то, что вышел он, оказывается, из огромного дупла дерева. Древо это явно росло здесь уже не одно десятилетие, а может быть даже столетие. Вокруг лес, деревья, кусты, трава и… абсолютно ничего необычного.

Иван извлек из-за пазухи письмена с пророчеством. Именно в этот момент на свитке стали проявляться следующие слова:

Положúшь несметну рать,

Вкупе с ними буде пять.

Перетворенну вернешь,

Злодею глáву отсечешь.

Не загасишь, не получишь.

Вразумеешь, откопаешь.

Коль по небу не пройдешь,

Жутко буде, пропадешь.

В замке втрачений имаешь,

Из болота грусть достанешь,

Ухватишь птаху за хвост,

И минешь сей буйный мост.

Як отпустишь свет на волю,

Скорбь отыщешь в чистом поле.

Головой нырнешь на дно,

К зачарованной в окно.

Странно…

Едва Иван дочитал последние слова, как вдруг раздался хруст веток. Добрый молодец обернулся и увидел мчавшегося прямо на него дикого кабана. Реакция у нашего героя была хорошая, чего не скажешь о его сообразительности. Вместо того чтобы просто отскочить в сторону и дать зверю возможность пробежать мимо, Иван помчался вперед, ломая на своем пути ветви деревьев и кустов. Не разбирая дороги, не видя ничего перед собой, слыша только страшный грохот позади себя и шумное дыхание животного, Иван продолжал бежать. Внезапно деревья расступились, и Иван едва не нырнул в большой ручей. Чудом ему удалось перепрыгнуть через воду и удержаться на ногах. Сзади послышался лай собак и призывные звуки труб.

«Охотники!» — догадался Иван и полетел вперед, кабан продолжал бежать за ним.

«Может забраться на дерево?» — подумал бегун и…. не заметил, как будто из под земли прямо на его пути возникла маленькая избушка. От неожиданности Иван затормозил, не увидев большого камня под ногами, споткнулся и влетел головой в окно домика.

Придя в себя, археолог увидел, что лежит на пыльном полу в маленькой темной комнате. Когда он встал, его голова коснулась потолка. Сумеречный свет, с трудом пробивавшийся  сквозь грязные окна почти не освещал помещения.

Вдруг раздались шаги, дверь открылась, и на пороге появился человек. Молча, он подошел к столу, и зажег свечку.

На Ивана взглянули бесподобные серо-зеленые глаза. Она была красива,  хотя и не во вкусе нашего знакомого, невысокого роста, стройная, светловолосая… Волосы были заплетены в косы и кое-как зашпилены на голове. Изящной прической назвать это было нельзя.

- Наконец-то… Так долго ожидаю тебя, что уж и не чаяла…

- ?!? – Иван, недоумевая, посмотрел на незнакомку.

- Зовут меня Василисою. Сон мне был, что тут узрею того, кого встретить мечтается.

- Не понимаю.

- Потом уразумеешь. Звать-то тебя как?

- Иван.

- Ну вот, паки Иван. Могла и не вопрошать.

- Чем тебе мое имя не нравится? — обиделся добрый молодец.

- Не серчай… Лучше поведай мне, зачем в наш мир пожаловал? Может подсоблю чем…

Не стал Иван ничего скрывать от Василисы, рассказал все, что с ним приключилось. Девушка посерьезнела и озабоченно покачала головой, когда рассказ был окончен.

- Ой, не к добру всё это, ой, не к добру… Разумею я, что Михаил-то твой блазнить тебя хочет.

- Чего?

- Я и запамятовала, что глаголите вы по-иному, чудно…

Она подошла к столику, на котором стояла свеча, и только сейчас Иван заметил, что весь стол был буквально завален всякими разными вещицами.

«В этой курганной насыпи сложно что-нибудь откопать», — подумал археолог. Но Василиса быстро нашла небольшую деревянную шкатулку, изящную, резную, потемневшую от времени, извлекла из нее серебряное кольцо с аметистом и надела себе на палец.  Затем прикоснулась к камню, с минуту подумала и повернулась к Ивану.

- Я думаю, что Михаил обмануть тебя хочет. Не для доброго дела ему меч-кладенец понадобился.

- Мне тоже так показалось.

- Да, я слыхала, что Кощей хочет меч-кладенец поимати. Зане же нам вкупе надобно его изыскати.

Василиса опять дотронулась до своего камня.

- Кольцо действует не постоянно, только если прикоснешься к аметисту… Нам надо самим найти меч-кладенец, чтобы он не достался ни Кощею, ни Михаилу.

- А что мы потом будем с ним делать?

- Там видно будет, а пока надобно прочитать пророческие письмена тебе даденные…

Иван долго исследовал все свои карманы пока, наконец, не убедился, что драгоценный свиток утерян. Василиса все поняла без слов по его выражению лица.

- О, нетленные Боги!!! Воззрите на героя, Вами посланного…

Добрый молодец, краснея, продолжал бесполезные поиски пропажи.

- Прочитати его успел?

- Да, только один раз.

- ?!?

- Странные какие-то слова: не поймешь, не откопаешь, что-то про мост и поле… ничего определенного. Сплошные иносказания.

- А ты чего хотел-то? Чтобы прямехонько все было: ступай, мол, Ванюша туда, тамо меч лежит, тебя дожидается … Так что ли?

- Понимаю я всё, не маленький. Вот только слов тех не вспомнить.

- Ладно, не печалуйся. Напасть твоя поправима. Поведай, что ты успел минути, покуда до меня не добрался?

- Ничего не помню. Бежал без оглядки… Лес, деревья, ветки, кочки… В ручей чуть не свалился…

- В ручей?!?.. Так… Вот с него, пожалуй, и начнем… Гряди за мной…

Василиса взяла свой походный мешок, заткнула за пояс острый кинжал, второй кинжал протянула Ивану и вышла из избушки. Добрый молодец вышел следом.

___________________________________________

- Ручей, в котором ты чуть не погряз, чаровний. В нем обитает старуха Онейда – древнейшая жительница индейского предела. Будь сдержан и вежлив, тако заслужишь ее благосклонность. Первым беседу не починай, ожидай, покуда она сама тебе слово молвит, — так говорила Василиса, пока они вместе шли к ручью. – Я с тобой не пойду. Надобно лес обойти, да зверей поспрашать, может кто из них свиток заприметил.

Ручей причудливо извивался, пробивая себе путь сквозь бесконечные леса. Он оказался настолько широк, что Иван удивился. Как это он смог его перепрыгнуть?

Они подошли к кромке воды, юноша взглянул на свое отражение.

- Плавати умеешь? – спросила девушка.

- Да.

- Тем лучше, — произнесла Василиса и… столкнула его в воду.

От неожиданности Иван наглотался воды, но когда оказался на дне, смог дышать как обычно.

«Удивляться не приходится, — подумал археолог, — как-никак мир-то сказочный».

Он огляделся и заметил небольшую покосившуюся хижину, приютившуюся у огромного валуна. На ее пороге сидела старуха в звериных шкурах и что-то толкла в большой деревянной миске.

Иван, молча, поклонился и стал рядом с женщиной. Она, не обращая на него никакого внимания, продолжала заниматься своим делом. Медленно и тщательно старуха растирала кукурузные зерна. Археолог подошел достаточно близко, чтобы разглядеть содержимое миски.

Юноша молчал, молчала и старуха. Иногда она бормотала что-то себе под нос, потом опять замолкала. Так прошло некоторое время. Потом женщина встала и скрылась в хижине. До Ивана долетели звуки скворчащего масла, запахло чем-то печеным. Гость сказочного мира вздохнул. Он только сейчас вспомнил о том, что забыл перекусить перед дальней дорогой.

«Ну, ладно, в конце концов, не впервой  нам впроголодь подвиги совершать, — подумал Иван и усмехнулся. – Хотя, если быть более точным, впроголодь —  не впервой, а вот подвиги, пожалуй, и не приходилось еще».

- Подкрепись, Иван, — раздался старческий голос. Он и не заметил, что старуха вышла из своего жилища, и протягивает ему горячую кукурузную лепешку.

- Спасибо тебе, Онейда, — археолог поклонился доброй женщине и принял из ее рук угощение.

Пока он ел, Онейда опять скрылась в хижине и через некоторое время появилась со знакомой миской, полной лепешек. Старуха и ее гость быстро управились со своим кукурузным обедом. Запив еду простой ключевой водой и напоив ею Ивана, Онейда закрыла глаза и некоторое время сидела неподвижно.

«Неужели уснула? – испугался добрый молодец. – Что же мне так и сидеть в этом ручье?» Мысль была не очень привлекательна, но нарушить покой старой женщины Иван не решился.

Через несколько минут Онейда открыла глаза и взглянула на путешественника. Потом поднялась и скрылась с глаз. Когда она вернулась, у нее в руках была огромная миска с кукурузными зернами и пестик. Свое добро она протянула Ивану. Археолог взял орудия труда и принялся толочь зерна в миске. Много сделал кукурузной муки Иван, даже руки занемели от усердия. Наконец, зерна закончились, и старуха унесла все в дом. Затем вернулась, и внимательно посмотрела на своего гостя.

- Что тебе тут понадобилось? – спросила она.

- Потерял я ценный свиток, когда перепрыгивал через твой ручей. Вот и подумал, вдруг его в воду уронил…

Онейда задумалась.

- Помню я твой свиток, Иван. Мне его рыбы принесли, только отдала я…

- Как отдала? Кому?

- Заходила ко мне Гордая Красавица, помощи просила и совета. Подсказала я ей, куда идти надо, и свиток твой дала…

- Зачем?

- Чтобы костер было сподручнее разводить, хоть и опасно это в тех местах, но и замерзнуть – худо…

- А куда Красавица отправилась?

- Она ищет вигвам своего отца. Отсюда пошла она через Великие Равнины в сторону Большой Воды, отправляйся и ты туда, если свиток этот тебе нужен…

Онейда, прощаясь со своим гостем, дала ему в дорогу лепешек.

____________________________________________

- Ну, что? – спросила Василиса, когда они с Иваном встретились на берегу ручья. – Нашел?

- Нет.

- Я тоже… Всю округу обегала, ничего…

- Найти, не нашел. Зато знаю, что свиток теперь у Гордой Красавицы, которая отправилась через Великие Равнины в сторону Большой Воды…

- Так… Великие Равнины, говоришь… Грядем тогда! Что стал?

- Эх, жалко, что лапти-самоходы с собой не прихватил, вот бы пригодились…

Великие Равнины действительно поражали своим величием. Куда ни кинешь взор, везде бесконечные прерии. Деревьев не было видно, лишь редкие кустарники, колючки и море высокой травы.

- Когда-то здесь паслись огромные стада бизонов… — начала рассказывать Василиса. – А теперь их осталося вельми мало. Да и самих индейских племен, иже на них охоту вели, совсем немного…

- Почему?

- То что у вас ключается, отражается и на нашем мире… А ты памятуешь, что с вашими индейцами стало?

- Как ни помнить… Их конкистадоры завоевали и многих истребили. Сейчас единицы остались.

- Потому и у нас днесь в индейском пределе не богатолюдно. Правда, в наших землях это произошло стараниями Великана, которого кличут Волчий Ветер. Ему удалось убити многих индейцев сказочной страны. Оставшиеся укрылись в скалах у Большой Воды, хотя ранее  они обитали в красивейшем месте у Великих Озер. Но днесь сие зело опасно. В той стороне любит гуляти Волчий Ветер, а спрятаться от него у Великих Озер негде… Теперича им приходится жити в оных скалах, на якие с дьявольским постоянством обрушиваются неистовые тропические ураганы и штормы в осеннюю пору, вызываючи многие разрушения.

Заночевать пришлось прямо на равнине. Огонь зажигать не стали, вдруг Великан увидит. Девушка спала под одеялом из волчих шкур, которое предусмотрительно взяла с собой. Археолог ночевал в спальнике.

Утром Иван проснулся от странного звука. Он огляделся и увидел, что какое-то животное пытается добраться до содержимого его рюкзака. Археолог медленно подполз к расхитителю и схватил его за шкуру.

- Ой, ой, ой!!! Что ты делаешь? Отпусти!!! – закричал зверь.

Проснувшаяся Василиса схватилась за кинжал.

- А-а-а… Койот… Старый знакомый, — засмеялась она. – Паки тебе не свезло.

- Не смейся, Василиса, — койот обиженно покосился в сторону девушки. – Лучше скажи своему спутнику, чтобы отпустил меня.

- Держи карман шире, — усмехнулся Иван. – Я, значит, тебя отпущу, а ты нашу провизию утащишь.

- Ничего не трону, обещаю!

- Так я тебе и поверил!

- Лучше, знаешь что, скажи, — Василиса обратилась к койоту, — не видал ли ты Гордую Красавицу?

- Видал, видал… Отпустите, в миг приведу вас к ней.

- Ой, не верю я ему, — покачал головой  археолог.

- Верно делаешь, что не веришь. Но проверить треба… Так, — Василиса опять повернулась к койоту, — веди нас к Красавице… Где она?

- Она в плену у кровожадных птиц в их пещере. Если они Красавицу не съели, она еще там…

- Похоже на правду, — Василиса задумалась. – Спешить надобно! Птицы сии и, правда, вельми лютые. Токмо его все равно покуда не пускай.

Девушка наклонилась к своему мешку, извлекла из него веревку и подошла к койоту с явным намерением посадить его на поводок.

- Что ты делаешь, негодница!!! – возопил койот – Меня же звери и птицы засмеют!!! Никто и никогда так не унижал меня, никто и никогда!!!

Ивану стало жалко зверя.

- Может, отпустим все же?

Василиса посмотрела сначала на своего спутника, потом на койота.

- Обещай, что не обманешь нас, и отведешь, куда просим, тогда отпустим тебя.

- Обещаю, — сказал койот. – Пусть Волчий Ветер схватить меня за хвост, и унесет к себе в берлогу, если я вас обману!

Пленника освободили, и теперь уже трое путешественников отправилось в дорогу.

Большую часть пути прошли без приключений. На протяжении всего пути койот вел себя смирно, бежать ни разу не пытался, но Василиса продолжала за ним наблюдать.

Когда солнце стало клониться к закату, путники увидели Большую Воду и скалы на берегу. Вдалеке вздымались ввысь величественные пики давно заснувших вулканов, закутанные в белые мантии из снега и льда.

Иван, Василиса и их провожатый присели отдохнуть у ближайшего холма, и решили подкрепиться. У археолога в рюкзаке был большой запас сухарей и  кукурузные лепешки Онейды. Путешественники насытились, мысленно поблагодарив добрую женщину за угощение.

Вдруг койот насторожился и прислушался.

- Вы слышите? – спросил он.

Иван с Василисой переглянулись.

- Нет. А что такое?

- Плач, женский плач.

Койот бросился бежать, археолог и девушка за ним.

«Может это уловка, чтобы улизнуть», — подумала Василиса, но ошиблась.

Обежав холм, они и, правда, увидели красивую индейскую девушку. Она горько плакала.

- Гордая Красавица, — прошептала Василиса.

- Гордая? – переспросил Иван, с удивлением взирая на девушку, которая пыталась подавить свои рыдания и растерянно переводила взгляд с одного незваного гостя на другого.

- Здрава будь, Гордая Красавица! Не бойся нас, мы – други. Хотели спасти тебя от кровожадных птиц, но, видать, ты сама управилася, – так говорила Василиса, а Красавица тем временем успокоилась.

- Спасибо вам, кто бы вы ни были. Мне действительно удалось бежать из плена, но вот Утренняя Звезда остался там, в пещере и, боюсь, что он не доживет до утра.

- Утренняя Звезда – это сын Солнца и Луны, — объяснил койот, — если птицы с длинными острыми клювами растерзают его, Солнце потухнет от горя и Луна перестанет являться по ночам. Наступит Вечная Тьма.

- Надо спасти Утреннюю Звезду, — решил Иван и обернулся к новой знакомой. – Красавица, где свиток, который тебе дала старуха Онейда?

- Свиток??? Я и забыла про него совсем, он в пещере остался…

- Если вы хотите спасти Утреннюю Звезду, поспешите, — вмешался в разговор койот, — злые птицы – ночные охотники. Сейчас они улетели из пещеры за добычей…

- Да, — подтвердила Красавица, — это правда. Мне удалось бежать именно ночью…

- Токмо беречься треба, — сказала Василиса, — коли птахи заметили пропажу, они её разыскивать станут.

- Ты права, надо быть осторожными, — согласился Иван.

- А я попрощаюсь с вами, пожалуй, — сказал койот. – Свое дело я сделал, как и договаривались, привел вас к Гордой Красавице. В логово к кровожадным птицам не пойду. Прощайте!

Койот махнул на прощание хвостом, и скрылся во мраке.

- Как тебе удалось спастись? — спросил Иван у Красавицы.

- В пещере мы с Утренней Звездой нашли узкий лаз заваленный камнями. Он был настолько узок, что я с трудом могла протиснуться в него, а вот у моего товарища по несчастью плечи оказались слишком широки для такого маленького прохода. Я выбралась наружу, а он остался в пещере.

- Веди нас к входу в пещеру.

- Когда птицы улетают, они закрывают вход огромным тяжелым неводом. Через него невозможно пройти.

- Сие мы проверим, — улыбнулась Василиса, проверяя на месте ли верный кинжал.

Вход в пещеру был огромен и, действительно, закрыт неводом. Прорваться через него не было никакой возможности. Иван с Василисой долго резали веревки своими кинжалами, прежде чем поняли это.

- Далече ли до лаза, чрез який ты выбралась? – обернулась Василиса к Гордой Красавице.

- В противоположной стороне. Чтобы до него добраться, надо забраться наверх на скалу.

Неудобно было ночью карабкаться по камням, руки то и дело хватали воздух, локти ударялись о скальные стены, ноги съезжали вниз. Трое спутников молча, стиснув зубы и собрав все свои силы, поднимались наверх. Надо было спешить, до рассвета оставалось совсем немного времени.

- Стойте! – раздался в темноте голос их проводницы. – Это здесь!

Иван и Василиса осторожно двинулись на голос. Сложно было что-нибудь увидеть в этой кромешной темноте, но их спутница каким-то чудом отыскала нужный проход.

- Это не диво, — ответила Василиса на немой вопрос археолога, — просто индейцы добре зрят в темноте и чудово чуют просторы.

- Утренняя Звезда! – позвала индианка. – Ты еще здесь?

- Неужели это ты,  Гордая Красавица? – раздался глухой голос из расщелины между камнями. — Ты вернулась?

- Да. Я вернулась и не одна, со мной люди, которые хотят спасти тебя.

- Вы подвергаете себя большой опасности. Скоро рассвет, и птицы вернуться. Если они увидят вас, вы пропали.

- Не радей о нас, — крикнула Василиса, — краше отправляйся вглубь пещеры и отыщи свиток, який принесла с собою Красавица. Пока мы не покличем тебя, сюда не иди.

- Хорошо.

- Что ты придумала? – поинтересовался Иван.

- Есть у мене чаровняя вода, сокрыта в ней сила великая. Аще пролити несколько капель на камения, они и растворятся. Токмо воды трохи, а сии камни так лежати, что один растворится, другой закатится на его место. Надобно вкупе подумати, на какие камения лучше эту воду кропить.

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.

В темноте задуманное сделать было немыслимо, потому пришлось зажечь лучину. Красавица освещала каменный проход и посматривала в сторону Большой Воды. Туда, откуда должны были показаться птицы с длинными острыми клювами. Иван и Василиса всматривались в камни, пытаясь определить, какой лучше убрать. Поначалу все продвигалось хорошо, проход увеличивался и даже Иван теперь мог в него пролезть, но в какой-то момент камень был выбран неудачно. Скала задрожала, и камни стали сыпаться в лаз. Иван с Василисой еле успели выскочить из расщелины. Когда все утихло, они вернулись на место и увидели, что проход засыпало. Теперь даже такая стройная девушка как Гордая Красавица не смогла бы в него поместиться.

- Небо светлеет, надо спешить! – раздался голос индианки.

- Днесь мы уже ничего не успеем. Треба где-то день переждати, и прийти в следующую ночь, — предложила Василиса.

- Я знаю, где можно укрыться, – Красавица махнула рукой, приглашая своих спутников идти за ней.

Не успели они сделать несколько шагов, как увидели огромную яму.

-  Странно, — индианка была в недоумении, — раньше ее здесь не было.

- Ничего дивного, — вздохнула Василиса, — это наша работа. Там проход засыпали, тут яму сотворили. Добре еще если пещера вся не обвалилася.

Красавица не сказав ни слова, бросилась в яму и скрылась в ее зияющей пустоте.

- Стой! Куда? – только и успели прокричать ее спутники в темноту.

Ждать пришлось недолго. Вскоре девушка появилась на дне ямы с прекрасным юношей, от которого исходило мягкое голубое свечение. Василиса и Иван помогли им выбраться наружу.

- Теперь бежим! Надо успеть укрыться за теми валунами, — крикнула Красавица и все четверо быстро помчались в указанную сторону.

Едва успели они залечь в свое убежище, как послышались страшные крики и к своему жилищу прилетели кровожадные птицы. Никогда еще Иван не видел таких ужасных созданий. Хотя… Однажды он побывал в музее палеонтологии и увидел там скелет птеродактиля. Эти птицы были очень похожи на древних летающих ящеров, только размером поменьше.

Сначала птицы залетели в пещеру, потом разъяренные вылетели из образовавшейся ямы и стали кружить над скалами, издавая пронзительные крики, всматриваясь вниз, пытаясь заметить беглецов. Так никого и не обнаружив, устав от бесплодных поисков, птицы вернулись к себе в пещеру.

Что было дальше, Иван не видел, он заснул прямо на земле под надежным валуном. Сказалась напряженная бессонная ночь.

Василиса разбудила его, когда солнце уже садилось.

- Наши недруги улетели, — сказала она. – Настал час и нам отправиться в путь.

- Куда? Где свиток?

- Я не нашел его, — признался Утренняя Звезда, — в пещере его точно нет. Я хорошо искал. Думаю, что  это Людоед и Людоедка, приходившие погостить у птиц, свиток забрали. Больше некому.

- А где они живут? – спросил археолог.

- Далече, — ответила Василиса. – Грядем, по пути все тебе поведаю.

Попрощавшись с Гордой Красавицей и Утренней Звездой, Иван и его спутница стали спускаться к Большой Воде.

- Странные они, эти индейцы, такие молчаливые. Ни одного лишнего слова от них не услышишь, — рассуждал археолог.

- Не всем же болтать без умолку, — высказалась русская красавица. — По-моему, добре, коли человек глаголит токмо по делу. Вот пообщаешься с французами, уразумеешь, аже сие ценное качество у обитателей  индейского предела.

Только сейчас археолог заметил, что Василиса нервничает.

- Что с тобой? – не выдержал он, хотя сначала решил ничего не уточнять.

- Плавати я не умею, — мрачно ответила девушка. – А стезя наша пройдет днесь аки раз по Долгому Мосту чрез Большую Воду.

- Ну и что ты переживаешь? – удивился археолог. – Тебе же по мосту нужно будет пройти, а не вплавь перебираться на другой берег.

Василиса промолчала. До моста шли всю ночь, перед рассветом прилегли немного отдохнуть.  Когда археолог проснулся, его спутница уже не спала.

И тут-то Иван увидел этот, с позволения сказать, мост… У него похолодели руки и ноги. Несмотря на то, что он великолепно плавал, его передернуло. То, что кто-то (наверное, большой шутник) назвал мостом, на самом деле представлял собой узкую дощечку без поручней, без веревок. Идти по нему можно было только очень медленно, балансируя при этом руками.

- Неужели нет другого пути? – он с надеждой взглянул на хмурое лицо своей подруги.

- Есть, токмо в обход мы с тобою ступать будем с год, — прозвучал не обнадеживающий ответ.

- Делать нечего, пожалуй, — вздохнул Иван, собрался с духом и шагнул на мост первый.

Василиса медленно последовала за ним.

- Вниз не дивись, аже ты не почуял, — сказала она.

Не смотреть вниз было сложно, ведь на доску все равно приходилось поглядывать, чтобы видеть, куда наступать. Ноги медленно и верно двигались вперед, руки удерживали баланс. Все шло хорошо. Пока…

Пока Иван не взглянул в очередной раз вниз и не увидел, как из воды выглядывает голова морского чудовища. От неожиданности он оступился, и чуть было не упал. Помогла хорошая реакция, дала ему возможность быстро поймать равновесие. Все бы обошлось, да только мост, на котором Иван проделал этот маневр, ответил активным подпрыгиванием. Василиса вскрикнула и упала…. До воды она не долетела, ухватилась за ногу своего спутника. Доска перекосилась, Иван еле устоял на ногах. Пока он возвращал Василису обратно на мост, поднялась буря. Порывы ветра грозили в любой момент сдуть отважных путешественников.

- Не пугайся, — сказала красна девица. – Это морские жители забавляются. Их игры не повредят нам, коли вниз глядети не будем.

Иван успокоился и пошел вперед, не обращая больше внимания на страшные завывания ветра и грохот волн. До конца моста добрались без происшествий.

Когда искатели приключений сошли с моста, они опустились на траву и с радостью поцеловали землю. Потом решили подкрепиться. Иван достал из своего рюкзака сухари и кружку. Родник искали долго, наконец, поиски увенчались успехом. Возле ключевой воды и устроили привал.

- Мы вступили во французский предел, — говорила Василиса, когда они отправились в путь. – Здесь ты узришь много интересного. Французы – народ веселый и говорливый. Ты можешь ничего не вопрошать у француза, а он, глядишь, тебе всю жизнь свою поведал. Но иногда эта откровенность видима, добре продумана, рассчитана на твою ответную откровенность. Тако аже не будь слишком доверчив с ними.

Лес был редкий, светлый. Много птичьих трелей доносилось до слуха путников. Чуть погодя, они вышли на небольшую уютную полянку, буквально усыпанную цветами.

- Земляника! – радостно воскликнула Василиса и принялась собирать лесное угощение.

Полакомившись ягодами, путники уже собирались двигаться дальше, как вдруг…

- Держи!!! Держи ее!!! – раздался чей-то крик.

На поляну вылетела удивительная птица с золотистым оперением. Она металась то в одну, то в другую сторону, не зная, какое ей выбрать направление. Иван, недолго думая, схватил ее за хвост. Птица попыталась вырваться из цепких рук археолога, но не тут-то было. Сильные руки, привыкшие орудовать лопатой, крепко держали свою добычу. На поляну выбежал юноша лет восемнадцати.

- Держи!!! Держи, не отпускай!!! – крикнул он.

Василиса заметила в его руках ажурную золотую клетку. Когда юноша подошел ближе, девушка преградила ему дорогу.

- Здрав будь, незнакомец!

- Бонжур!

- Ты кто таков? – спросила она. – Зачем хочешь посадити в клетку такое дивное творение?

- Зовут меня Людуэн. Я младший сын французского короля. Мой старый отец тяжело болен. Ни один врач не смог исцелить его. Один знахарь, сказал, что вылечить короля может только прикосновение к дивной птице Дредейн, которая живет за Красным морем. Несколько месяцев скитался я в поисках исцеляющей красавицы. Наконец, мне удалось найти волшебный замок и похитить удивительную птицу. И вот она чуть не улетела, когда я пытался покормить ее. Птица Дредейн родилась и выросла в неволе в замке у принцессы Маркассы, она не сможет жить на воле, погибнет.

Пока Людуэн рассказывал свою историю, Иван посадил пленницу в клетку, предварительно накормив земляникой.

- А вы кто такие? Куда направляетесь?

- Я – Василиса, его Иваном кличут. Грядем мы к Замку Людоедов? Можешь ли ты указать нам стезю?

- Конечно, я вам помогу. Все, что знаю, расскажу. Пойдете по той тропке, по которой я пришел. Дойдете до развилки, где растет большой куст бузины. Там свернете направо. Путь ваш будет лежать через болото. Там ступайте осторожно по узкой тропочке, след в след, никуда не сворачивая. В том болоте многие путешественники нашли свой покой. Гиблое место. А болото пройдете, так до Замка и рукой подать.

- Спасибо тебе Людуэн за помощь твою, за подсказку.

- С превеликим удовольствием готов услужить. Не буду вас спрашивать, зачем вы идете в гости к Людоедам, но хочу предостеречь. Место это зловещее, туда ни птицы, ни звери не заглядывают, а уж люди и подавно. По преданию, Замок этот много веков назад построил сам Дьявол. Как и куда он потом исчез, никто не знает, только долгое время Замок пустовал. Никто не решался в нем останавливаться. Поговаривали, будто обитают там призраки, которых Дьявол оставил сторожить свои владения. А восемнадцать лет назад поселились в Замке Людоеды, злые, жестокие, ненасытные. Они и живут там до сих пор. Берегитесь, и не рассчитывайте на их гостеприимство!

- Картинка, прямо скажем, невеселая, — усмехнулся Иван.

- А ты аже хотел внимать? – удивилась Василиса. – Сказ о чудесных благоухающих цветах Ирия? Не запамятовал, что в гости к Людоедам направляемся?

- Ладно, — Иван махнул рукой. – Идем! Нечего лясы точить. Надеюсь, эти прожорливые Людоеды свиток мой не съели.

- Какой свиток? – насторожился Людуэн. – Он обладает волшебной силой?

- Нет, — отрезала Василиса. – Никакой чаровней силою он не наделен. Заболтались мы с тобою, нам ступать надобно. Доброй тебе дороги! И крепкого здоровья твоему батюшке!

- Оревуар!

На том и расстались. Пошли Иван с Василисой по тропке, на которую Людуэн указал, а юноша отправился в противоположную сторону, держа в руках золотую клетку с драгоценной птицей.

- Что это ты с ним так резко говорила? – спросил Иван, когда они остались одни.

- Я же предупреждала, не треба с ними откровенничать. Мало ли какая дума ему в главу войдет. Вдруг захочет нас опередити и свиток разыскать. Хотя… Он так глаголил про те места, аже вряд ли отважится. Похоже, пока мимо шел, страху натерпелся. А уж в сам Замок его, пожалуй, никакими калачами не заманишь.

До развилки дошли быстро и остановились в растерянности. В какую сторону сворачивать? Никто из них не запомнил? Обошли несколько раз куст бузины. Налево посмотрели, направо посмотрели. Куда идти? Непонятно.

- Ох уж мне этот болтун! – рассердился археолог. – Попотчевал нас баснями да сказками, а самое главное за всем этим и не услышали.

- Наша вина, — заявила Василиса. – Уши развесили и внимали с превеликою радостью истории занятные. Нет, чтобы про дорогу к Замку поподробнее расспросить. Аже делати будем? Амо пойдем?

- Не знаю. По мне, так все равно. Если что, вернемся.

- Тогда грядем налево, — предложила Василиса.

Долго шли они по выбранной тропке, до самой темноты. Потом устроили привал, разожгли костер, поели сухарей и легли спать. Под утро Иван проснулся от какого-то шороха, поднялся и огляделся. Сквозь утренний туман он разглядел собаку, бегавшую вокруг их стоянки. Большая, лохматая, она водила носом, пыталась что-то учуять, но к рюкзаку с едой не подходила. Археолог тихо разбудил свою спутницу, и кивнул в сторону незваной гостьи. Девушка насторожилась.

- Добречко! Ты кто? Чего искати изволишь? – спросила она.

Только тут собака обратила внимание на людей.

- Салю! Зовут меня Куртийон-Куртийет. Жила я в семье бедного дровосека, пока он не отвел своих троих детей лес, так как кормить их было нечем. Я осталась с детьми, и стали мы искать себе пристанище. Жилище пока не нашли, а вот Мари потеряли, отстала от нас, бедная. Боюсь, как бы ни забрела она в болотную топь.

- А в какой стороне болото?

- В той, — Куртийон махнула хвостом в сторону, откуда пришли Василиса с Иваном.

- Все-таки мы с тобой неправильное выбрали направление, — заметил археолог.

- Треба повернутися.

- Жан! Пьер! Идите сюда! – позвала собака, и из кустов выбежали два мальчика двенадцати и тринадцати лет. – Надо спешить! Малышка Мари в опасности!

- Мы с вами! – воскликнули в один голос Иван с Василисой, быстро собрали свои вещи и поспешили за Куртийон и ее маленькими друзьями. Они быстро добежали до знакомой бузины. Собака обежала куст.

- Мари была здесь, — сказала она. – Бежим! Мы догоним ее!

И все побежали за Куртийон, но поспеть за ней было невозможно. Она умчалась вперед, и скрылась в тумане.

- Стойте!!! – крикнула Василиса, когда увидела, что тропинка резко сузилась. – Дале бежати нельзя! Мы уже у болота! Каждый разыщите себе по палке, ими будемо проверяти стезю. Теперь надобно обережно один за одним вперед идти.

Когда все были готовы, отправились в путь. Иван шел первым, за ним двигались Жан и Пьер. Замыкала шествие Василиса. Воздух над болотами стоял тяжелый, смрадный. Белый густой туман висел над путниками, так и норовя обмануть их и завлечь в вязкую топь. Было похоже, что природа здесь своею щедрою рукой выливает большие запасы дождевой влаги. Шли, молча, напряженно вглядываясь под ноги.

Вдруг впереди раздался собачий лай. Василиса обогнала мальчиков.

- Беги тамо, — сказала она Ивану, — а мы погрядем следом.

Археолог поспешил на зов Куртийон. Собака была в отчаянии. Она смотрела на свою маленькую хозяйку и не могла до нее дотянуться, а девочка уже по грудь погрузилась в зеленую зловонную воду, перемешанную с перегнившими остатками растений и водорослей. По ее лицу, перепачканному болотной жижей, бежали слезы, оставляя после себя светлые бороздки на коже.

- Не плачь, Мари, — обратился к девочке Иван. – Я тебя вытащу.

Он извлек из своего рюкзака длинную веревку, и повязал ее себе на пояс. Затем наказал Куртийон крепко держать веревку зубами, а сам лег на землю, и медленно пополз в сторону девочки. Мари успокоилась, и с надеждой смотрела на незнакомца, спешащего к ней на выручку. Иван смог дотянуться до малютки, и схватить ее за руки, но когда он пытался вытащить ее, сам начинал опускаться под воду и захлебываться. Тут подоспела Василиса с мальчиками.

- Тяните!!! – крикнул Иван, отплевываясь от болотной тины.

Куртийон, Жан, Пьер и Василиса стали изо всех сил тянуть веревку. Медленно, очень медленно двигались Иван и Мари… Василиса так была поглощена мыслью об их спасении, что оступилась, и едва сама не угодила в трясину. Ее удержал  Жан. Наконец, наступила долгожданная счастливая минута, когда все оказались на твердой земле в безопасности. Передохнув, путники поспешили пройти зловещее место.

Когда болота закончились, Куртийон, Жан, Пьер, Мари, Иван и Василиса без сил упали на траву.

- Я слышала, что здесь недалеко есть озеро с чистейшей водой, — сказала Мари. – Так хочется искупаться…

- Нет, — ответила ей Куртийон, — никакого озера здесь в округе нет. Эти слухи распустили Людоеды, чтобы заманивать к себе уставших, измученных жаждой путников.

- А мы как раз направляемся в гости к Людоедам, — сказал Иван. – Где их Замок?

Дети испуганно посмотрели на археолога.

- Совсем близко, — ответила собака. – До их владений всего часа два пути, если идти по этой тропе.

И она указала Василисе и Ивану путь, по которому им следовало идти.

- Я же с детьми пойду в другую сторону, может быть удастся отыскать добрых людей, которые нас приютят.

- Удачи вам! – сказала Василиса, и отдала детям оставшиеся сухари.

- Адьё! – прокричали дети, и пошли за Куртийон.

Через два часа пути археолог и его спутница увидели мрачный Замок Людоедов в чаще леса.

Василиса и Иван обошли строение со всех сторон. Его черные стены были покрыты мхом и лишайником. Некоторые камни грозили вывалиться из стен под собственной тяжестью. С северной стороны виднелись огромные ворота.  Западная стена Замка была полуразрушена, на ней умудрились вырасти небольшие деревья и колючие кустарники. Но они росли так плотно, что пройти внутрь этим путем не представлялось возможным.

- Аже делати будемо? – спросила Василиса.

- Думаю, надо укрыться где-нибудь и понаблюдать, — предложил Иван. – Может, увидим что-нибудь полезное.

Благо, Замок был окружен лесом, и спрятаться не составляло большого труда. Они нашли большое раскидистое дерево, росшее напротив северных ворот, залезли на ветки, расположились удобно, насколько это было возможно, и стали ждать.

Вокруг Замка ничего не происходило. Людуэн был прав. Ни птицы, ни звери сюда заходить не отваживались. Сидеть на дереве было жестко, ноги затекали, приходилось их периодически разминать.

Начало темнеть. Надвигалась ночь.

- Мы аже всю ночь будемо на древе восседати? – спросила Василиса.

- А ты что предлагаешь? – удивился Иван. – Можно подойти, постучаться в ворота, и попроситься на ночевку к Людоедам. То-то они обрадуются, что ужин сам к ним пришел.

- В Замок краше отай пробраться.

- Отай???

- Тайком… Ночевати на древе я не смогу, понеже усну и свалюсь с ветки непременно.

- Что же делать?

- Предлагаю заночевати в лесу, подале от Замка. Костер жечь не будемо. Заутра сюда возвернемся.

Сказано, сделано. Ушли в лес, подальше от Замка и устроились на ночлег. Ночью все было тихо, утром Иван проснулся и огляделся. Кругом стояла мертвая тишина. Ни мух, ни комаров, ни муравьев не было видно и слышно. Казалось, даже насекомые избегают этих зловещих мест.

Не стал археолог будить Василису, решил сам прогуляться немного. Он подошел к уже знакомому дереву и только протянул руки к ближайшей ветке, желая взобраться наверх, как вдруг услышал тихий приятный женский голос, напевающий красивую мелодию.

Иван увидел красивую стройную девушку с плетеной корзиной в руках, направлявшуюся в лес. Она шла прямо в ту сторону, где стоял Иван. Недолго думая, археолог взобрался на дерево, и подождал, пока незнакомка прошла мимо. Затем он спустился вниз, и осторожно последовал за ней.

«Кто это? – недоумевал Иван. – Неужели это прелестное создание и есть Людоедка?!? Не может быть!!!»

Девушка, продолжая напевать, собирала грибы и ягоды. Иногда она останавливалась и заворожено смотрела сквозь ветви деревьев на облака, бегущие по небу.

- Как бы мне хотелось стать облаком, — вдруг произнесла она. – Я бы тогда улетела далеко, далеко, подальше от этих мрачных мест.

Иван не захотел больше скрываться, вышел из-за деревьев и подошел к незнакомке.

- Здравствуй, красавица! Кто ты? Что делаешь здесь в этом угрюмом лесу? – спросил он.

Девушка не испугалась. Она с любопытством рассматривала юношу, представшего перед ней.

- Бонжур! Быть может это вам сначала стоит представиться? – заметила она.

- Ах, да. Извините мадемуазель. Зовут меня Иван-археолог, путешествую по сказочной стране в поисках своего утерянного свитка.

- Свитка?… Так он ваш? – спросила девушка, и вынула из своей корзины ровно половину утерянного Иваном свитка. Археолог прочел оставшиеся на нем письмена:

Положúшь

Вкупе с ним

Перетворе

Злодею глá

Не загасишь,

Вразумеешь,

Коль по небу

Жутко буде,

В замке втр

Из болота гр

Ухватишь пт

И минешь сей

Як отпустишь

Скорбь отыщ

Головой нырн

К зачарован

- Да, это мой свиток. Откуда он у вас? И где его вторая половина?

- Я – Жанетон, дочь Людоеда и Людоедки, живу с ними здесь, в этом Замке. Эту половину свитка нашла вчера возле камина, наверное, вторую его половину сожгли, разжигая огонь.

- О, нет! Только не это! – воскликнул Иван. – Мне нужен целый свиток, иначе, все пропало.

- С чего это ты, Иван, кричати изволишь? – раздался вдруг голос Василисы, и спутница археолога возникла между собеседниками как будто из под земли. Она осуждающе покачала головой. – Али не ведаешь, аже в сиих местах шумети беспечно?

- Прости, Василиса, я действительно вел себя неосторожно, но… — как рассказать ей о том, что произошло, Иван не знал.

Он растерянно взглянул на Жанетон. Дочь Людоеда и Людоедки представилась Василисе и рассказала ей все, что знала сама.

Внимательно прочитав слова, оставшиеся на манускрипте, Василиса задумалась.

- Да, без второй половины свитка мы ничего не сможем разыскати, — наконец, произнесла она, и посмотрела на Ивана. – Коли ее сожгли, тебе доведется вернутися в свой мир не солоно хлебавши.

- Пойдемте в Замок, — предложила Жанетон. – Моих родителей сейчас нет. Чаще всего они возвращаются со своих прогулок в полночь. До этого времени можно поискать вашу пропажу.

Красна девица и добрый молодец пошли за своей новой знакомой. Жанетон провела их к маленькой дверце, расположенной в воротах. Девушка повернула три раза металлическое дверное кольцо и открыла проход.

В Замке было очень мрачно и неуютно. Узкие темные коридоры были неудобны, низки и длинны. В больших залах на стенах висели выцветшие от времени гобелены с непонятными орнаментами по краям и с невообразимыми сюжетами посередине. Сложно было понять, что художники пытались сказать этим нагромождением человеческих тел. И что это было вообще: сражение или праздник, свадьба или похороны, никто не взялся бы судить. Везде были развешаны и разбросаны чучела различных птиц и зверей.

В парадной зале стоял огромный деревянный стол с несколькими канделябрами и с большим фарфоровым блюдом посередине. На блюде красовалась жареная голова поросенка, украшенная печеными яблоками.

Запах в Замке стоял тошнотворный. Пахло грязью, плесенью, гнилью, кровью и тухлым мясом. Бедная Василиса не смогла и десяти минут пробыть в этом помещении. Выбежав на улицу, она больше не вернулась. Это было свыше ее сил.

Жанетон, выросшая в этой жуткой атмосфере,  не обращала на витающие в воздухе ароматы никакого внимания. Ивану было гораздо труднее, но он мужественно переносил все тяготы, старался как можно реже дышать. Но в какой-то момент вонь стала настолько нестерпимой, что Иван почувствовал резь в глазах и слезы покатили градом. «Нет, — подумал он, — так не пойдет».

Археолог извлек из своего рюкзака небольшое кухонное полотенце и сделал себе повязку на лицо. Теперь дышать стало легче.

Жанетон сначала удивленно вскинула брови, когда увидела новый образ Ивана, потом понимающе улыбнулась.

В парадной зале слева от камина лежали дрова, сваленные в кучу, справа располагалось чучело волка. Зверь оскалил клыки и готовился к прыжку. На полу лежала волчья шкура, этому зверю повезло еще меньше.

Жанетон подошла к камину, села на шкуру и протянула руки к потухшим углям. Она закрыла глаза и некоторое время молчала. Потом повернулась к Ивану.

- Твой свиток был сожжен здесь, — сказала она. — Я его вижу.

Юноша с грустью посмотрел на французскую красавицу. Он представил себе, как он возвращается в свой мир и пытается там найти пророчество. Безрадостный будет путь назад и совсем невеселое возвращение.

- Думаю, я смогу помочь тебе, — вдруг прервала его безрадостные мысли Жанетон. – Но в ответ и ты должен будешь помочь мне.

- Что ты можешь сделать? – Иван недоверчиво посмотрел на девушку.

- Моя мать умеет колдовать и меня кое-чему научила. Будь я прилежной ученицей, смогла бы вторую половину твоего свитка восстановить из пепла. Но, увы, пока мои возможности не так велики.

- Ты сможешь убедить свою мать сделать это?

- Нет. Это, пожалуй, будет еще труднее, чем возродить из пепла вещь.

- Тогда, что ты придумала?

- Насколько я поняла, вам нужен не сам свиток, а его содержимое. Так?

- Да. Нам нужно знать, что там было написано.

- А я могу прочесть слова, написанные на сгоревшей части свитка. Это гораздо легче, чем пытаться восстановить его.

Не теряя больше времени, Иван и Жанетон принялись за дело. Археолог нашел у себя в рюкзаке блокнот и ручку, а девушка протянула руки к пеплу и продиктовала ему то, что увидела:

несметну рать,

и буде пять.

нну вернешь,

ву отсечешь.

не получишь.

откопаешь.

не пройдешь,

пропадешь.

ачений имаешь,

усть достанешь,

аху за хвост,

буйный мост.

свет на волю,

ешь в чистом поле.

ешь на дно,

ной в окно.

- Спасибо тебе за помощь, прекрасная Жанетон, — сказал Иван. – Чем мне отблагодарить тебя?

- Сейчас ты ничего не сможешь сделать, — ответила девушка. – Но пообещай, что если мне когда-нибудь понадобится твоя помощь, ты откликнешься.

- Обещаю это с великой радостью.

- А теперь попрощаемся. Вам следует поскорее уйти отсюда. Мои родители уже недалеко. Они не должны вас увидеть. Оревуар, Иван!

- До свидания, прекрасная Жанетон!

Когда Иван вышел к Василисе, и они соединили две имеющиеся у них надписи, получилось пророчество, которое они так долго разыскивали:

Положúшь несметну рать,

Вкупе с ними буде пять.

Перетворенну вернешь,

Злодею глáву отсечешь.

Не загасишь, не получишь.

Вразумеешь, откопаешь.

Коль по небу не пройдешь,

Жутко буде, пропадешь.

В замке втрачений имаешь,

Из болота грусть достанешь.

Ухватúшь птаху за хвост,

И минешь сей буйный мост.

Як отпустишь свет на волю,

Скорбь отыщешь в чистом поле.

Головой нырнешь на дно,

К зачарованной в окно.

Несколько раз перечитали они эти слова, и недоумевающе переглянулись.

- К сожалению, с тех пор как я прочел их первый раз, понятнее они не стали, — заметил Иван.

- А не сдается тебе, аже тут описано что-то вельми знакомое? – спросила Василиса. – Пока никак не уразумею что, але зело знакомое.

- Да, у меня тоже есть такое ощущение, — ответил археолог. – Только у нас нет времени на раздумье, надо скорее уходить отсюда, пока не появились Людоеды. Жанетон сказала, они где-то близко.

Дважды повторять не пришлось, Василиса поспешила взять свой мешок, и они отправились подальше от жуткого Замка.

Отойдя подальше от людоедовых владений, путники нашли родник с ключевой водой и устроили привал. Темнело. Не успели они подкрепиться, как их сморил сон.

Через несколько минут Иван вдруг открыл глаза и резко сел.

- Похоже, я понял, – прошептал он.

Извлек из рюкзака огарок свечи, спички и свой блокнот с пророчеством. Осветив бумагу, он перечитал его. Затем разбудил Василису.

- Смотри: головой нырнешь на дно – это я к Онейде нырял в ручей;

и минешь сей буйный мост – мы с тобой Долгий Мост переходили;

ухватишь птаху за хвост – помнишь, птицу Дредейн я как раз за хвост

схватил и в клетку посадил;

из болота грусть достанешь – из болота Мари   вытащили, непонятно

только почему грусть;

в замке втрачений имаешь – в замке нашли утраченное пророчество.

- Твоя правда, — согласилась Василиса. – Пророчество про наше с тобою путешествие ведает, причем навпаки. Заметил?

- Навпаки?

- Ну, наоборот, в обратном порядке.

Иван кивнул.

- Давай спать. Утра вечера мудренее, слыхал, наверное?

- Слыхал. Спокойной ночи.

- И тебе дивных снов.

Они опять легли.

Утром Василиса разбудила Ивана. В руках у нее был его блокнот.

- Я тоже кое-что уразумела…  Грусть понеже имя Мари значит грустная, — пояснила девушка. – А дале, выходит вот что: як отпустишь свет на волю – это мы спасли полоненного Утреннюю Звезду; скорбь отыщешь в чистом поле – Гордая Красавица горькими слезами заливалася, памятуешь, внегда мы ее узрели; к зачарованной в окно – это ты ко мне в избушку чрез окно залетети изволил, неужто забылося?

- Нет, не забыл. Помню, — сказал Иван. – Только, что означает «зачарованная»?

- «Зачарованная» значит «заколдованная».

- Хочешь сказать, что ты заколдована?!?

Василиса пожала плечами.

- Не ведаю. Може и так, — девушка задумалась. – Я ведь ничего не памятаю про себя, аки я жила, идеже росла, лишь про последнее двугодье ведаю. Разумеешь?

- Нет, — Иван пожал плечами, — не понимаю. То есть ты хочешь сказать, что два года так живешь, и не пытаешься узнать, кто память твою похитил?

- Твоя правда, — согласилась Василиса, — дивно, пожалуй. Але може тот, кто наложил заклятие, постарался? Може я не случайно даже не мыслила про сие?

- Похоже на то, — кивнул Иван. – А с кем ты общалась  в течение этих двух лет? Может они могут нам что-нибудь подсказать?

- Я жила с бабушкой и дедушкой. Они мне ничего не глаголили, токмо внучкою величали.

- Думаю, надо их навестить, да узнать все, что они знают.

- Тогда грядем, деревня Добрица, аже у березовой рощи, тут недалече. — Василиса махнула рукой налево. — Я ведаю коротку стезю к оной веси.

____________________________________________

Иван последовал за своей спутницей. Какое-то время они шли через лес по дорожке, потом у куста боярышника свернули налево на чуть заметную тропку. Было видно, что здесь редко кто бывал. В некоторых местах тропа настолько заросла, что приходилось пробираться сквозь заросли или искать обходные пути. У старого поваленного дерева Василиса остановилась и прислушалась, потом обернулась к Ивану.

- Тут надобно обережными быти, — предупредила она. – Это место зовется «Медвежья глушица». Догадываешься почему?

- Медведи?

- Они, родимые. Не любят мишки, коли в их владения люди забредают, задрати могут. Зри в оба!

- А глушица почему?

- Понеже место глухое.

Иван и Василиса, стараясь не шуметь, медленно шли через медвежьи угодья. Археолог весь обратился в слух. От напряжения начинало темнеть в глазах, но они продолжали идти, не останавливаясь, стремясь как можно скорее пройти опасные места. Ивану довелось однажды во время одной из экспедиций встретиться в лесу с медведем. Еле ноги унес, до сих пор вспомнить страшно. Повторения такого совсем не хотелось.

Но вот лес стал редеть, и, наконец, они вышли на равнину. Через поле была видна березовая роща. Путники отдохнули, и поспешили к деревне.  К вечеру добрались до нужного дома.

Как обрадовались дед с бабкой, что их внучка нашлась! Стали они столы накрывать, гостей созывать, радостью своей со всеми делиться. Насилу гости их урезонили. Упросили, никого из посторонних людей не звать, чтобы можно было без чужих ушей по душам поговорить.

- Ох, внученька, — жаловалась бабка Василисе, — дед недужный, паки спину себе надорвал. Елико дней в лес не хаживал, а потом пошел и набрал грибов полный мешок, тако еле донес. Теперь вон с печи не слазит, стоне…

- Не слухай ее, внучка! Ты же ведаешь нрав своей бабули, абы поплакаться, — говорил дед, лежа на печи, стараясь не стонать.

- Ведаю, деда, все ведаю. И боль твою сразу узрела. Днесь я тебя исцелю.

Василиса извлекла из своего мешка стеклянную баночку с какой-то мазью. Натерла спину деда целебным снадобьем, и велела лежать, не вставая, до самого утра. Очень уж хотелось дедушке подольше пообщаться с внучкой и ее спутником, и встать со своего ложа, но ослушаться Василису, он не смел. Да и боли мешали ему осуществить задуманное. Чтобы окончательно его успокоить, Василиса сказала, что они с Иваном очень утомились, и после сытного ужина сразу лягут отдыхать. Так они и сделали.

Утром после завтрака стала Василиса расспрашивать родных о своем детстве. Ничего они не могли рассказать ей, только глаза опускали к земле и молчали.

- А ну, глагольте правду! — не выдержала Василиса. – Не надобно вокруг да около ходити, выкладайте все!

Дедушка и бабушка переглянулись.

- Ладно, внученька, — согласился дед. – Поведаю тебе все аки было. Не могу скрыватися от тебя боле. Не родная ты нам внучка, а приемыш, хотя любим мы тебя с того не мене. Так вот. Двугодье назад это со мною ключилося. Пошел в лес по грибы и ягоды, и забрел, дурна моя глава, в Медвежью глушицу. Гляжу, разумею, треба выбираться отсюда покудава целехонек, повертаю назад, и бачу, человек серед дерев на земле лежит. Гряду ближе, а это девица-красавица лежит без памяти. Это ты была, голубка наша. Аже, разумею, делати? Не кидати же в лесу, да и еще в медвежьем углу несчастную, адже, аки пить дать, разорвут звери дикие. Але и понести ее я не могу, силушки уж не те. Вот и стал я будити неизвестну, де не як разбудил, и повел в деревню. Выведал по дороге, аже величают тебя Василисою, и боле ничегошеньки не памятуешь. Привел к нам в хату, уложил на лавку. Ты и проспала три дня, не поднимаючись. А мне ночью после оного приключая явился во сне Верлиока и сурово запретил глаголить тебе, как у нас появилася. Мы с бабкой и порешили тебя у себя оставить и внучкою почитати. Вот как дело-то было.

Иван с Василисой слушали затаив дыхание, боясь пропустить хоть одно слово.

- Боле после того Верлиока не являлся? – спросила внучка у деда.

- Не, внученька, боле я его не видывал, — ответил дедушка.

- А кто этот Верлиока? – поинтересовался Иван.

- Это страшный, сильный чаровник-великан, вельми лютый. Уничтожает все живое на своем пути, — ответила бабушка.

- Днесь Верлиока обитает в палатах у Кощея, помогает ему во всем, наиближайший кощеев сподвижник, можно сказати, его правая длань.

- Зачем ему понадобилось околдовывать тебя? – удивился археолог. – Или, быть может, он выполнял волю Кощея?

- Не ведаю, — покачала головой Василиса, – але зело хочу все разузнати.

- Похоже, это необходимо, — заметил Иван. – Пророчество тесно связано с тобою и с твоим беспамятством.

- Да… — кивнула Василиса. — Моё минулое вельми мешает Верлиоке, а може и Кощею, треба выяснити. Окромя того, не могу же я и, правда, продолжати жити, ничего не памятуя.

- Неужели вы погрядете в кощеево царство? – испугались дед с бабкой.

- Похоже, нам этого не минути,  — признала внучка. – Однако, искони след разгадати письмена до конца. Кто может в сием помощь нам оказати?

Дед с бабкой переглянулись, и промолчали.

- Ведаете же, почему молчите?

- Понеже боимся мы за тебя внученька, зело боимся…

- Не бойтесь, краше поможите мне советом.

- Може вам помочь с пророчеством токмо Баба-Яга. Она мудра, про все на свете ведае. Може подскаже…

- Да, я уже про сие раздумывала… Тем боле, — обратилась  Василиса к Ивану, — аже слова «коль по небу не пройдешь, жутко буде, пропадешь», зело похожи на описание стези к ее жилищу.

- И далече это? – спросил Иван.

- Путь не близкий, — ответила Василиса. – Токмо аки нам чрез реку Смородину перебиратися, ума не прикладу.

- Сему я тебя научу, внученька. У Кощея был такой чаровний платок, коли у Огненной реки им махнути три раза в праву сторону, то объявится мост. Огонь до него не достане, — рассказал дед.

- Я слыхала про оный платок, але идеже он теперича? – спросила Василиса.

- Про это я ведаю, — присоединилась к разговору бабка. – Неделю вспять помер богатырь Михайло Потык, а они с женою Авдотьей Лебедь Белою зарок друг дружке давали, внегда первый помре, другой вкупе с ним в могилу ляже. Вот Авдотью и похоронили вкупе с мужем. У нее и есть сий чаровний кощеев платок. Оная Авдотья еще до замужества к Кощею в гости хаживала, вот он ей платочек-то свой и придарил. Она сий подарок всегда при себе носила, и в могилу с собою забрала.

- Идеже сия могила? – спросил Иван.

- Выйдете из селения и погрядете по правому краю речушки нашей Долгуши. Тамо як раз дорога есть, она веде прямо в Китеж-град. Але вам-то в город без надобности. Вы ране завернете у понóры направо и пойдете чрез Мертвую гать. Аки пройдете ее, узрите тьму курганов. Сие —  Отчина Мораны. Тамо отыщите  могилу Потыка и его жены. Различити ее буде просто, она самая свежая. Внегда возвращатися будете, от поноры влево не заворачивайте, прямехонько ступайте. Тако на стезю до Смородины выйдете, около кривой осины свернете направо, и боле сворачивать нигде не доведется до самых Черленых скал.

________________________________________

Вскоре Василиса с Иваном уже шагали по дороге в сторону Китеж-града. Археолог ощущал у себя за плечами приятную тяжесть. В его рюкзаке с легкой руки бабушки поместилось много чего вкусного: пироги с пирожками, кадушка грибов и баночка земляничного варенья.

- Ты внимаешь, аже я стал глаголити по-вашему? – спросил Иван у своей спутницы.

- Да, — кивнула Василиса, — подметила, внегда про понору ничего не вопросил.

- И, правда, понеже сам ведаю, аже понора сие место, идеже река исчезае.

Василиса улыбнулась.

- Токмо глаголити не по-вашему, а по-нашему, сие же твой родной язык.

- Дивно… Почему мне тако много времени понадобилося, аже его вспомнити?

- Ничего дивного, просто я позабыла тебе поведати, аже мы уже давно вступили в славянский предел. Зане же в тебе начинае просыпаться  дух предков. Тут сама славянская Мать Сыра Земля тебе помогае.

До поноры дошли без приключений, и свернули на Мертвую гать.

На размытой дороге, в грязной жиже лежал настил из камней и  деревянных бревен, по которому идти было очень неудобно. Ноги то и дело съезжали вниз. Некоторые бревна рассыпались от времени, другие разъезжались прямо под ногами. Помогая, поддерживая друг друга, Василиса и Иван, наконец, преодолели гать и упали без сил на траву около дороги. Первое время даже говорить были не в состоянии.

- Местечко и впрямь мертвое, — сказал археолог, отдохнув. – Все силы забирае, будто бы выжимае тебя кто-то. Зане же, наверно, ничего живого и не видать, ни насекомых, ни птах, ни зверей.

Василиса ничего не ответила, только кивнула головой в знак согласия.

Путешественники,  подкрепившись бабушкиными пирогами, с новыми силами отправились дальше. Через пару часов перед их глазами раскинулось огромное поле, усыпанное огромным количеством курганов. Отчина Мораны!

Глаза археолога заблестели. Еще бы! Никогда в жизни он не видел такого количества великолепно сохранившихся курганных холмов. Иван участвовал в различных экспедициях, объездил всю территорию России и ближнего зарубежья, но нигде не встречал такого, чтобы в одном месте были многие сотни могильников. Нигде! Конечно, можно сказать, что коллеги Ивана постарались и продолжали стараться по сей день. Не раскопанных курганов становилось все меньше и меньше. Однако не было слышно и о том, чтобы кто-то из археологов сталкивался с чем-то похожим на Отчину Мораны и ранее.

Недолго Иван наслаждался великолепным зрелищем. Очень быстро он убедился, что захоронения совсем не древние. Самому старому из курганов, который они проходили мимо, было от силы полторы сотни лет, не больше. Археолог разочарованно вздохнул.

- Не печалуйся, — сказала ему Василиса. – Лучше оберни свои знания нам в помощь.

«И аже я, правда, взгрустнул? — подумал про себя Иван. — Все одно исследовати тут ничего нельзя, да и некогда… Ого!!! Я уже и мыслю не по-нашему, вернее по-старо-нашему! Диво-дивное!»

Археологический опыт Ивана им, действительно, пригодился. Он очень быстро определил, в какой стороне Отчины Мораны самые свежие захоронения. Этот край они и стали обходить, внимательно всматриваясь  в курганы.

- По-моему, оный могильник новехонький, — сказал, наконец, Иван.

Он остановился у крупного кургана, наверху которого виднелось деревянное сооружение. Искатели приключений поднялись на вершину могильного холма. Там они увидели большую каменную плиту, над которой возвышалась домовина — два дубовых столба с деревянной двускатной крышей. На каменной плите стояла пустая глиняная миска.

- Похоже, птахи управились с угощением, — сказал Иван.

- Да, — согласилась русская красавица, — похоже. Аки нам сию плиту подняти?

Археолог задумался. Потом извлек из рюкзака небольшой походный топорик и отправился к молодому клену, запримеченному им еще во время поисков кургана. Вскоре он вернулся с большой палкой, которую положил на большой камень. Одним ее концом Иван подпер каменную плиту, на другой навалился сам. Затем к нему присоединилась его подруга. Рычаг сработал, плита подалась в сторону. Через некоторое время Иван с Василисой заглянули в могилу.

Под плитой оказалась большая прямоугольная яма. На дне лежало тело Потыка, обернутое берестой, а рядом с ним на земле, обхватив руками колени, сидела молодая женщина с белым лицом. Глаза ее были широко раскрыты, не мигая, она смотрела в одну точку. Всматриваясь в погребенную заживо,  Иван с Василисой замерли, пытаясь понять, жива она или нет. Прошло несколько минут, женщина продолжала сидеть без движения.

Вдруг Авдотья вздрогнула, подняла голову вверх, издала какой-то нечеловеческий крик, и потянулась руками вверх к солнцу. Встать на ноги ей было тяжело, тело не слушалось, но она продолжала тянуться к светилу. И прямо на глазах у своих спасителей тело несчастной начало покрываться перьями, и обернулась она белым лебедем. Взмахнув крыльями и, тяжело переваливаясь, она начала подниматься в воздух. Невысоко взлетев, и покружив над курганной насыпью, которая могла стать и ее могилой, Авдотья Лебедь Белая повернула и улетела на северо-запад.

- А поблагодарити? – возмутился Иван.

- Буде тебе, она бедная натерпелася, днесь ей не до нас.

- По своей же воле она хоронитися с мужем решилася, никто же не неволил.

- Ну, теперича, передумала. Видал, как рванула, ни слова не успели ей молвить.

- Аки же платок!?! – воскликнул вдруг Иван, только сейчас вспомнив, почему они здесь оказались.

Археолог прыгнул в могильную яму и, к счастью, обнаружил волшебный платок на земле около покойника, в том месте, где сидела Авдотья.

Подвинуть плиту на место оказалось гораздо проще, чем сдвинуть в сторону. Вскоре все было как до прихода искателей приключений: каменная плита, над ней домовина, на плите глиняная миска. Только там, под землей картина изменилась, муж теперь лежал в одиночестве. Чтобы задобрить дух побеспокоенного покойника, девушка положила в миску кусок пирога с капустой.

Им так хотелось поскорее уйти из этих зловещих мест, пропитанных смертью, что Мертвую гать буквально пробежали, даже не заметив. У поноры сделали привал.

- Лишь бы Морана на нас не разгневалася, аже мы в ее отчине похозяйничали. У нас и так недруги — Кощей, Верлиока, один краше другого. Если к ним присоединится еще и Богиня Смерти, ведать не ведаю, аже с нами буде… Жутко помыслить…,  — содрогнулась Василиса.

- А ты и не мысли, — сказал Иван. – Чего Моране сердиться-то? Лебедь Белая жива была, она ей не принадлежала, тако ничего лютого мы не сотворили.

- Ой, ли? Еще немного и Авдотья отправилась бы к мужу, аще не бы мы…

- Ты аже жалеешь о содеянном? – удивился Иван.

- Нет, конечно, нет.

- Тогда хватит про сие глаголить. Краше буде, аще мы отправимся дале, а не будем тут рассиживатися.

До кривой осины дошли быстро, тут и заночевали. Рано утром Иван разбудил свою спутницу, и они поспешили дальше.

- Почему ты разумеешь, аже в пророчестве глаголиться про путь к Бабе-Яге? – спросил Иван.

-  Памятуешь слова: «коль по небу не пройдешь, жутко буде, пропадешь»? Так вот, путь к жилищу Бабы-Яги лежит чрез огненную реку Смородину. Края у оной речки высоки, упираются в небо, аще идти по мосту, получится, будто по небу ступаешь. Сий мост не простой, а чаровний, аще грядет по нему человек со страхом, языки пламени начинают подниматься выше, выше и путник сгорает. Аще же без страха пересекать иже мост,  ничего плохого и не ключитися.

- Складно выходит, — согласился добрый молодец. – А ты Ягу видала?

- Не доводилося.

- Неужели она, правда, може нам помощь оказать? Не верится…

- Ты аже сомневаешься в ее мудрости?

- Нет, не то. Насколько я ведаю, характер у нее скверный, и еще людей любит кушать…

- Сие бывает, але не часто. Все буде зависеть от ее настрою. Аще посчастливится, и Баба-Яга буде в добром расположении, она нам поможе. Але аще иначе, будемо ноги уносить вельми быстро.

- Ладно, — махнул рукой Иван, — все одно иных мыслей нема.

Долго ли, коротко ли шли наши герои, дошли до оврага, через который проходила их дорога.

- Сие Темная яруга, место неспокойное, — предупредила Василиса. – Будь обережен!

Едва спустились вниз, набежал туман, все вокруг погрузилось в молочную непроглядную мглу.

- Не ладно сие, ой не ладно, — пробормотала девушка. – Неспроста морок опустился, неспроста. Иван, я разумею, надобно спиною к спине идти,  так безопаснее. Аще нападут, отобьемся.

Сказано — сделано. Пошли спинами друг к другу. Василиса – передом, Иван – задом. Не успели пройти и нескольких шагов, как вдруг из кустов выскочил человек и кинулся на Ивана. В руках у него веревка, задушить хочет добра молодца. Вместо лица у нападавшего было пустое место,  черное, непроницаемое. У археолога все внутри похолодело от ужаса, и если бы не Василиса не стало бы нашего героя. Девушка была не робкого десятка, да и встречала, похоже, уже таких страшилищ. Она оттолкнула Ивана в сторону, и вонзила свой острый кинжал в голову чудовищу. Он и растаял прямо у них на глазах.

- Аже сие было-то? – спросил археолог, с трудом приходя в себя от пережитого страха.

- Сие безымень был, дух человека иже умер неестественной смертию. Колдуны или ведьмы вызывают его к жизни, аже он повредил кому-то.

- Ясно, блазень.

- Да призрак, токмо служащий чужой воле. Кто-то начинает нам вредить, и я разумею аже сие…

- Верлиока! — в один голос произнесли Иван и Василиса.

Путь продолжили так же спина к спине, но эта предосторожность уже не пригодилась. Больше никто не встретился на их пути. Спокойно выбрались из Темной яруги, и двинулись в сторону Сородины.

Туман рассеялся, и пасмурная погода сменилась  жарой. Солнце припекало сильно, идти становилось тяжело. Шли по открытому месту, деревья встречались редко, да и те были слишком невзрачны, тени не давали совсем.

Наконец, увидели большое дерево недалеко от дороги и поспешили к нему, около него обнаружили ручей и устроили привал. Отдохнув и набравшись сил, поспешили продолжить свое путешествие.

Недалеко отойдя от места привала, справа от тропы путники увидели непонятное сооружение. Когда подошли ближе обнаружили нечто похожее на каменный стол окруженный кругом, выложенным камнями.

- Зело похоже на жертвенный алтарь, — произнес Иван.

- Ты прав. Сие есть Крада Велеса, тут устраиваются жертвоприношения скотьему богу. На алтарь возлагаются дары и возжигаются, аже они быстрее на небо к Велесу попали.

- Я слыхал про такие свычаи.

- Ладно, грядем дале. Надобно поспешать! Треба до темна добратися до Черленых скал.

Они вернулись на дорогу.

Несмотря на страх перед неведомыми трудностями, которые ждали его впереди, Иван чувствовал себя уверенно. Он был спокоен. Несмотря на малопривлекательную дорогу, ни травы, ни цветов, ни ягод, ни зеленых деревьев видно не было, кругом, куда ни кинь взгляд, было серо и уныло, Иван наслаждался прогулкой. Вдыхал полной грудью не слишком свежий воздух, дотрагивался рукой до пожухшей листвы, и в душе возникало ощущение мира и покоя.

Василиса с удивлением посмотрела на своего умиротворенного спутника. Таким она его еще не видела.

-         Аже с тобою, друг мой любезный? У тебя вид такой, будто все лютое уже позади, а меч-кладенец в твоей длани.

-         Сам не ведаю, — смутился Иван, – аже на меня накатило? Просто тут все такое знакомое, родное…

-         А-а! — Василиса улыбнулась. — Ты не запамятовал? Мы теперича в славянском пределе, твоя душа почувствовала, аже сие ее родной дом.

____________________________________

Черленые скалы действительно оказались черлеными. Их ярко-красная окраска поражала воображение. В реальном мире такие насыщенные краски увидеть сложно, тем более на скалах. Чем ближе они подходили к скалам, тем жарче становилось.

- Дале не пойдем, переночуем где-нибудь тут. Скалы раскалены, тамо все одно уснути не получитися. А за Смородиной починаются владения Бабы-Яги, тамо ночевати опасно. Искони треба выведати у старушки, на чьей она стороне.

Заночевали прямо в чистом поле под открытым небом, подальше от тропы.

Рано утром позавтракали и отправились в путь.

Проход между скалами был очень узок, туда с трудом проходил один человек. Василиса с Иваном по очереди прошли сквозь него к реке. Смородина пылала, языки ее пламени лизали берега, которые, действительно, как и говорила Василиса, были очень высоки.

Не теряя времени даром, Иван извлек из кармана волшебный платок и махнул им в правую сторону три раза. Появившийся мост не внушал опасений. Он был широк и крепок. Из веревок и деревянных перекладин были сделаны поручни.

Помня о том, что бояться нельзя, добрый молодец смело ступил на мост. Василиса пошла следом.

После напряженного перехода по Долгому мосту, этот казался легкой приятной прогулкой. Хотя приятной называть ее, пожалуй, не стоит, так как жуткое пекло, царящее вокруг, омрачало, казалось бы, безоблачное путешествие через реку. Безоблачное, может быть, но очень жаркое и дымное. Когда добрались до другого берега, поспешили отойти от реки как можно дальше, мечтая о свежей и чистой прохладе, об озере или хотя бы роднике, но, к сожалению, поблизости не наблюдалось ничего водного.

Немного передохнув, добрый молодец и красна девица пошли по тропинке, ведущей к чертогам Бабы-Яги. Никакой растительности долго не было видно. Шли по обуглившимся камням и черному песку. Только около избушки росли древние покореженные деревья и колючий кустарник.

Знаменитый частокол вокруг избушки на курьих ножках, состоявший из человеческих костей, похоже, утратил устрашающее воздействие и, в связи с этим, свою актуальность. Потому Баба-Яга окружила свое жилище каменным забором с кровавыми разводами, которые, кстати сказать, не очень-то были похожи на настоящие. Чтобы не нарушалась традиция, сверху забора на каменной кладке красовались человеческие черепа с горящими глазницами. В общем, все было в духе потустороннего царства.

Иван с любопытством смотрел по сторонам, пытаясь определить, где ворота. Они с Василисой несколько раз обошли забор, но так и не обнаружили, ни калитки, ни ворот.

- Старушка в своей ступе чрез ограждение перемахивает, ей ворота без надобности, — наконец, сообразила Василиса. – Делати нечего, будемо перелазить чрез забор.

- Жалко токмо аже путь к отступлению из-за сего буде труден.

- Будемо надеется на везение.

И им действительно повезло.

Во-первых, когда они оказались в избушке, старухи там не было, и непрошеные гости смогли осмотреться и подготовится к встрече с хозяйкой. Кстати, ничего необычного в доме обнаружено не было. Змеи, черви, лягушки, черные коты, вороны в придачу к паутине, пыли и грязи составляли классический облик жилища древней колдуньи.

Во-вторых, когда появилась сама Баба-Яга, оказалось, что настроение у нее достаточно хорошее, чтобы встретить Василису и Ивана без ненужных жестокостей.

Внешний вид ее походил на описание, которое часто встречается в русских народных сказках. Намеренно опустим такие традиционные фразы, как «нос потолок врос», «титьки на грядке» и им подобные, так как они не соответствовали действительности. Опишем Ягу, какой она предстала перед нашими героями:  страшная, горбатая, костлявая, неопрятная, всклокоченная, с кривыми зубами, кривыми ногами и маленькими пронзительными глазками.

- Здрава будь, бабуся! – поприветствовала ее красна девица.

- И тебе не хворать, Василисушка! – прокряхтела Яга.

- Доброго утречка, бабуля! – поздоровался добрый молодец.

- И тебе добречко, Иванушка! – откликнулась хозяйка.

- Мы к тебе за подмогою пришли издалеча. Помоги, сделай милость! – не откладывая дела в долгий ящик, сказала Василиса.

- Не сторонница я сих новшеств, — заявила Яга. – Аже сие такое? Не успели прийти, и давай о делах глаголити. А как же приятная беседа за вкусным угощеньецем? Присаживайтесь гости дорогие за стол! Сейчас вас бабушка потчевати будет, вкусностями разными угощати…

Делать нечего, пришлось садиться за стол и наслаждаться трапезой. Наслаждаться, громко сказано, потому как кулинарного таланта у Яги не было, и стряпня ее напоминала малосъедобное варево, которым обычно кормят животных. Но приходилось из уважения к хозяйке все кушать с большим аппетитом, да еще и нахваливать ею приготовленные блюда. Вообще-то это была плата, надо признать, небольшая, за то, что вместо этих самых блюд Яга, по давней традиции, не съела незваных гостей. Василиса и Иван не поинтересовались у радушной хозяйки, из чего она приготовила «роскошный» завтрак, по вполне понятным причинам опасаясь услышать малопривлекательный ответ.

Наконец, с завтраком было покончено и Яга, довольная собой, усадила на лавку добра молодца по правую, красну девицу по левую сторону от себя и велела рассказывать все, ничего не скрывая. Василиса не заставила себя долго упрашивать, и поведала бабке все от начала и до конца.

- За трудное дело вы принялись, ребятушки, ох, и трудное, — покачала головой Яга, когда рассказ был окончен. – Даже я вам не в силах помочь. Где спрятан меч-кладенец знать не знаю, ведать не ведаю. А коли знала бы, давно бы вже сама нашла, вещь-то в хозяйстве полезная.

Василиса с Иваном растерянно переглянулись. Они так надеялись на помощь Бабы-Яги, что даже не думали ни о чем другом, и что делать дальше, не знали.

- Тако вот, идеже лежит меч, я не ведаю, — продолжила Яга свою речь, — але кое-чем помочь вам все-таки могу. Во-первых, могу поведати, кто и с чьей помощью зачаровал Василису…

Девушка вся обратилась в слух.

- Есть у меня рóдная сестра, живет она в индейском пределе, звать ее Коатликуэ. Не ведаю точно, за что уж она прогневалася на тебя, но решилася за проступок наказать. Однако, вот незадача, ее колдовство на славян не действует. Тогда порешила она привлечь к осуществлению своего замысла Верлиоку, иже, кстати сказать, тоже шибко на тебя осерчал за что-то. Вот с его помощью тебя Коатликуэ и заколдовала.

- Як же ее расколдовать-то? — поинтересовался Иван.

- Разыщете меч-кладенец, им убьете Верлиоку, и чары его рассеются.

- Можешь ли ты, бабуля, поведать мне мое минувшее? – спросила Василиса.

- Нет, не могу, понеже сие помешает тебе в дальнейших свершениях. Токмо чрез смерть колдуна все откроется…

- А второе?

-  Во-вторых, могу подсказать, идеже можно найти тех, кто ведает о кладенечном тайнике…

- ?!?

- Три великана богатыря Усыня, Дубыня и Горыня давеча искали чудо-меч. Об этом прознал Кощей и шибко рассердился, они адже ему поперек дороги стали, помешали, значит. Вот он их и заковал в цепи, заточил под землею. Теперича они томятся под чугунною плитою, аже лежит под певучим древом. Полоненные богатыри точно ведают, идеже меч, токмо Кощею ничего не глаголили.

- А оное древо идеже?

- Дорогу вам укажу. Внимайте и запоминайте. Выйдете от меня, пойдете прямо по тропе. Пройдете редколесье, и на развилке повернете направо. Доберетесь до Ведьминой скирды, свернете паки направо, и потом пойдете прямо, уже никуда не заворачивая. Так дойдете до певучего древа.

- Почему зовется Ведьмина скирда?

- Да понеже ведьмы любят собиратися и плясати вокруг оной скирды, им, видите ли, Лысой горы мало. Если встретите их, обойдите стороной, мало ли, аже им в главы глупые придет.

- А древо и впрямь песни любит петь?

- Зову его так по старой памяти. Древо сие уж давно не поет. Иногда, правда, глаголит оно, але редко. Раньше на сем древе жила птица Гамаюн, будущее предугадывала. Токмо улетела она, не по нраву ей пришлось оное гиблое место.

- Аки нам тебя отблагодарить за доброту твою, за помощь?

- Не надобно мне ничего. Просто зело захотелося навредить Кощею, аже ему пусто было! Обидел он Ягу, сильно обидел. Пообещал поделиться со мною мертвой водою, коли я помогу ему, подскажу, идеже много ее можно взять и блазнил. Нарушил завет, и боле того, обозвал «старой каргою», мерзавец! Ладно, чего уж, — колдунья махнула рукой. – Грядем, я вас провожу, да путь-дорогу укажу.

Перенесла Яга в своей волшебной ступе через стену своих гостей и указала тропу, по которой им надо было идти. Попрощались путники с гостеприимной хозяйкой, и отправились в указанную сторону.

________________________________________

Места, которые проходили Иван и Василиса, были очень мрачны. Растительность вялая, пожухшая, кустарники сплошь сухие и колючие, а деревья черные, сухие и трухлявые. Ничего из окружающего не радовало глаз.

Редколесье прошли без приключений. На развилке свернули, куда указала старая колдунья, и пошли далее, но не успели сделать и нескольких шагов, как впереди показался вихрь. Он мчался прямо на них, никуда не сворачивая. Когда же путешественники отбежали в сторону, вихрь тоже изменил направление, а вот намерение свое, похоже, изменять не стал. Он хотел утащить с собой красную девицу и добра молодца.

- Кинь в него свой кинжал! — крикнула Ивану Василиса.

Кинжал у Ивана был заткнут за пояс. Он схватил его и со всей силы метнул в приближающуюся  воронку. Кинжал пролетел сквозь клубы пыли и упал на землю. Вихрь рассеялся в мгновение ока, будто его и не бывало. О нем напоминали только небольшие пыльные завихрения в воздухе, кружившие над землей, тихо затухая.

Иван подошел к своему кинжалу и поднял его с земли. Клинок был окрашен кровью. Археолог вопросительно взглянул на Василису.

- Встречник! Сие злой дух иже спешит к умирающему преступнику, аже забрать его душу. Необережных путников он по пути тоже може захватить.

- А служити кому-то он може?

- Да, я разумею, аже Верлиока може ими управляти.

- Чем дале, тем веселее…

- Грядем!

До следующего поворота шли молча. Василиса задумалась о своей судьбе, пыталась вспомнить богиню Коатликуэ, и чем ее прогневила. Но в памяти не всплывало ничего, ни единой подсказки не мелькнуло в сознании. Там, куда она пыталась добраться, зияла устрашающая пустота.

До следующего поворота дошли вечером. Слева виднелся огромный костер, состоящий из целых стволов деревьев, рядом лежала большая куча сена, сложенная в продолговатую форму.

- Кажись, сие и есть Ведьмина скирда, — произнес Иван, глядя на нее.

- А огонь развели, скорей всего, ведьмы, — предположила Василиса. – Треба, не задерживаясь, идти дале, пока они нас не узрели.

Незамеченные наши герои свернули направо, на узкую едва различимую тропу и пошли вперед. Когда совсем стемнело, они расположились на ночлег. Однако уснуть уставшим путникам не удалось до самого утра. Спать мешал шум от  диких плясок, песен и криков ведьм, которые разносились по округе. Только под утро разгулявшиеся женщины утихомирились, и измученные путешественники провалились в сон.

Открыв глаза,  Иван увидел, что солнце уже в зените. Он поднялся и только тогда заметил пять женщин, сидевших на земле и с любопытством взирающих на них. Три из них были молодые и очень красивые, две другие напротив – старые и очень страшные.

«Ведьмы!» — понял Иван и быстро разбудил Василису.

- Здравы будьте! – поприветствовали они женщин.

- И вам не хворать, — ответили те хором.

- Кто вы, странники? Куда путь-дорогу держите? – спросила самая старая из ведьм.

- Меня Иваном звать, ее – Василисою, а грядем мы к певучему древу.

- Зачем это вам оное древо понадобилось? Неужели птицу Гамаюн решили навестить? Тако она улетела давеча.

- Нас Баба-Яга послала, — ответила Василиса, решив опереться на авторитет старой колдуньи.

Эта тактическая уловка подействовала. Слова девушки произвели на ведьм сильное впечатление. Было видно, что Баба-Яга у них пользуется безграничным уважением.

- Значит сие вельми важно, раз тако, — сказала самая молодая колдунья. – А вы пешком ступаете? Так далече же древо, совсем умаетесь, пока доберетесь…

- У нас ковра-самолета нет, акромя как пешком никак не можем, — с сожалением произнес Иван.

- Погодите-ка, я скоро, — юная колдунья скрылась за деревьями и вскоре появилась опять. С собой она несла две метлы.

- Вот, сие вам, — сказала она, протягивая их археологу и его спутнице. – Сядете верхом на метлу, скажете: «Лети метла! Неси меня!» и три раза стукнете ею об землю. И понесет она вас тамо, амо же будете ее направляти.

Иван и Василиса поблагодарили ведьм за неожиданный и полезный подарок. Женщины попрощались с ними и исчезли.

Искатели приключений спешно позавтракали, сели на метлы и проделали все, как им сказали.

Метлы взмыли в небо и помчались так быстро, что их всадники все свои усилия направляли лишь на то, чтобы не упасть. Полетели к певучему дереву и через два часа уже были у него.

- Дивно аже ведьмы любят оный вид транспорта, — удивлялся Иван, с трудом слезая с метлы.

- Амо же лучше ковер-самолет, — сказала Василиса.

Оказалось, чтобы летать на помеле, нужна очень хорошая физическая подготовка и определенная сноровка. С непривычки руки и ноги у путешественников затекли, спину оказалось не так-то просто разогнуть после двухчасовой прогулки по небу. Некоторое время Иван и Василиса приходили в себя, потом стали осматривать местность.

Посередине большого поля росло древнее, большое, раскидистее дерево неизвестной породы. Листвы на нем было мало, ни цветов, ни ягод не было видно. Петь оно явно не собиралось, чему его гости были несказанно рады. Им хватило ночных ведьмовских песнопений. Невдалеке виднелся куст боярышника, около которого виднелся родник. Путники утолили свою жажду и еще раз внимательно огляделись. Чугун плиты видно нигде не было.

- Видать, она закопана, — предположила Василиса, — да и по пророчеству «вразумеешь, откопаешь».

Иван кивнул и извлек из своего рюкзака складную походную лопату. Обошел дерево и, найдя место, где земля была недавно копана, стал орудовать лопатой. Копать было нетрудно, земля была мягкая и рыхлая. Очень скоро показалась плита. Она действительно была чугунная, неимоверно тяжелая, абсолютно неподъемная.

- Рычаг тут, похоже, не поможе, — покачал головой Иван. – Аже делати будемо?

Василиса, молча, извлекла из своего мешка склянку с волшебной водой, при помощи которой они спасли Утреннюю Звезду, капнула несколько капель на чугун и через минуту плиты как не бывало.

- А я и позабыл об оном чудо-зелье, — сказал Иван. – Чего ж ты не сотворила этого в Отчине Мораны? С рычагом пришлось мучиться…

- Понеже тамо надобно было назад все вернути, оставляти покойника не погребенным нельзя. Тако осквернение могилы могло нам обойтись дорого, Морана бы осерчала, да и Потык стал бы мстить… А тут-то назад возвращати плиту без надобности.

Соорудив себе факел, они спустились по земляным обсыпающимся ступеням в открывшуюся яму.

В первой клети в углу на земле сидел богатырь, закованный шестью цепями. Он был огромен, раз в пять крупнее и выше Ивана. Сил у него, похоже, уже не было. Когда Василиса и археолог к нему подошли, он не мог пошевелиться.

- Сие, наверно, Усыня, — произнесла красна девица, глядя длинные усы богатыря, стелящиеся по его плечам.

Плененный воин прикрыл глаза, подтверждая мысль Василисы.

- Надобно освободити его от пут. Воды мало осталося… Треба постараться, чтобы на всех троих хватило.

Девушка осторожно покапала волшебной водой на цепи, и они исчезли. Богатырь не шевельнулся.

- Аки вернути тебе силушку? – спросил Иван, но Усыня ничего не смог ответить, только с тоскою посмотрел на своих освободителей. Даже говорить сил не было.

- Ладно, дале грядем.

Археолог взломал дверь в следующее помещение и увидел другого богатыря. Размером он был, как и первый, только без усов. В длинных же его волосах виднелись сухие ветки деревьев без листвы.   Закован он был девятью цепями.

- Дубыня! — воскликнула Василиса.

Богатырь посмотрел на вошедших, и промолчал. Девушка поспешила освободить его от пут, но как она ни старалась оставить волшебную воду на освобождение Горыни, ничего у нее не вышло.  Последняя капля чудо-воды пролилась на девятую цепь Дубыни.

Когда цепи исчезли, богатырь пошевелился.

- Аже я силушки набрался, — с трудом прошептал он, — мне треба съесть много земли.

Иван огляделся. Кругом была земля, вот только есть ее, пожалуй, неудобно. Потому археолог взялся за лопату и стал копать. Вскоре перед Дубыней вырос земляной холм. Не успели Василиса с Иваном оглянуться, как всей накопанной земли не стало. Богатырь с ней быстро управился. Потом он взял у Ивана лопату, сам стал копать и с удивительной скоростью поглощать ее. Вскоре камера, в которой сидел Дубыня, увеличилась вдвое вследствие его аппетита. Постепенно пока богатырь набирался сил, живые ветви в его волосах тоже ожили и покрылись молодыми зелеными листьями.

Пока Дубыня трапезничал, Иван взломал следующую дверь. В углу последней камеры на земле лежал богатырь, размером с первых двух. В его волосах виднелись маленькие еле заметные язычки пламени, которые постепенно угасали. Закован он был двенадцатью цепями. Волшебной воды больше не было, вручную сорвать цепи было невозможно, спасатели подумали и вернулись к Дубыне.

- Ох, отвел душу! – радовался богатырь. – Благодарствую, люди добрые! Освободили меня! Уж и не чаял белый свет узрети. Аки тамо Усыня с Горынею?

- Недвижимы… Как силу-то им вернуть, мы не ведаем…

- Зато я ведаю…

Дубыня пошел к Усыне.

- Ему надобно выпить много ведер воды.

- Ведер-то мы тут не видали, — развел руками Иван.

- Сие ничего… Идеже вода?

- Тамо, наверху, недалече от певучего древа, у куста боярышника видали мы родничок.

- Вот и ладненько…

Дубыня подхватил на руки Усыню и отнес его к указанному месту. Тот припал к воде, и начал жадно пить. Он пил так долго, что, казалось, вот-вот выпьет весь родник. Пока он пил, его усы росли прямо на глазах, и вскоре они стелились уже не по плечам, а по земле. Наконец, он утолил свою жажду.

- Ох, отвел душу! – воскликнул богатырь. – Вот уж и силушка ко мне возвращается. Идеже Горыня-то?

- Под землею еще, — ответил Иван. – Цепи с него сняти мы не смогли, у нас чаровняя вода закончилася.

- Сие ничего, — сказал Дубыня, — теперича мы с Усынею управимся.

Богатыри спустились в подземелье. Двенадцать цепей, сковавшие Горыню, они разорвали голыми руками и вынесли своего друга из темницы на волю. Горыня все еще глаза не открывал.

- Ему надобно съесть много алого жару, — сказал Дубыня, — треба развести костер.

Но вокруг деревьев видно не было, только одно певучее, давно не поющее древо.

- Мы скоро возвернемся, — сказали Усыня с Дубыней, и умчались быстрее ветра.

От их богатырских шагов сотрясалась Матушка-Земля. Обратно они уже не бежали, а медленно шли, сгибаясь под тяжестью своих нош. У каждого в руках было несколько больших сухих деревьев. Из них сложили гигантский костер и зажгли.

Почувствовав жар от костра, Горыня открыл глаза и жадно взглянул на огонь. Несколько раз ходили богатыри за дровами. Когда костер прогорел, Горыня стал есть раскаленные угли, используя лопату Ивана как ложку. Чем больше ел богатырь алого жара, тем больше в его волосах становилось языков пламени, тем ярче они полыхали. Очень скоро от костра и углей ничего не осталось.

- Ох, отвел душу! – сказал Горыня. – Благодарствую вам, люди добрые! Благодарю и вас, други мои славные! Спасли вы меня от верной смертушки.

- Аки можем мы отблагодарити вас? – спросил Дубыня у Василисы и Ивана.

- Мы меч-кладенец ищем. Подсказали нам, аже вы ведаете, идеже он сокрыт.

- Да, мы сие ведаем, — ответили богатыри.

– Адже мы из-за него и угодили в темницу. Кощей осерчал на нас, аже мы не гаголили ему, идеже кладенец закопан. Вот и заковал нас в цепи под землею, — сказал Дубыня.

- Поведаю я вам, идеже чудо-меч укрыт, — сказал Горыня. — Токмо взяти его дело трудное… Так вот, на Елеонской горе стоит гроб богатыря Святогора, под тем гробом и сокрыт меч-саморуб. Его туда Илья Муромец спрятал. Меч-то оный огромен, им под силу токмо Святогору владети. Мы вот разумели, аже втроем быть может осилим, але вы собираетися его взяти, в толк не возьму.

Василиса и Иван переглянулись.

- Похоже, паки надобно грясти к Бабе-Яге за советом, — промолвил Иван.

- Не связывайтесь вы с сей старухой! – воскликнул Дубыня. – Она с Кощеем дружбу водит!

- Уже не водит, — возразила Василиса. – И потом, это ее вам благодарити треба за свое освобождение. Именно Яга нас надоумила сюда прийти вам в помощь.

Богатыри недоумевающе переглянулись.

- А мы разумели, аже она нас не жалует, — сказал Усыня.

- Чего не знаю, того не ведаю, — сказал Иван. – Да токмо Кощея она днесь точно не жалует. Он ее блазнил, мертвой воды не принес, «старой каргою» обозвал. Старушка теперича на него в обиде великой.

- Ну, коли так можно и к ней ступать, — согласился Горыня.

Иван и Василиса собрали свои вещи, взяли в руки метлы и с тоской посмотрели друг на друга.

- Аки не хочется паки на них парити, — вздохнула Василиса.

Богатыри удивились.

- А мы разумели, аже ведьмы любят по небу летати, — сказал Дубыня.

- Ну, я же не ведьма, — возразила Василиса. – Сии метлы нам придарили колдуньи, аже мы быстрее до вас добралися.

- Если вы не хотите парити, можете ехати верхом на мне, — предложил Дубыня. – За ветки на моей голове як раз можно держатися.

Доброго молодца и красну девицу долго уговаривать не пришлось. Они быстро взобрались на присевшего богатыря и ухватились за его ветви. Метлы тоже не забыли, прихватили с собой на всякий случай.

- Прикройте очи и не открывайте, покуда не разрешу, — сказал Дубыня.

Побежали три богатыря к жилищу Бабы-Яги. Долго ли, коротко ли бежали, да только вскоре утомились, и остановились отдохнуть. Василиса и Иван открыли глаза и спустились с помощью Дубыни на землю.

Археолог с его спутницей огляделись. С одной стороны виднелись огненные языки пламени реки Смородины, с другой – огромное поле, покрытое черными камнями.

Вдруг над полем пронесся нечеловеческий, тоскливый, протяжный и разрывающий душу стон. Потом послышался второй, затем третий… четвертый… Вскоре это был ужасный многоголосый хор, казалось, что стенания окружили путников со всех сторон.

- Не пугайтесь, — сказал Горыня. – Сие Удол Стенающих Душ, место не шибко приятное, але  обережное. Сие самая короткая стезя к Бабе-Яге. Сии несчастные души ничего не могут причинить живым, разве токмо напугать, а боле ничего.

Стенающие души выглядели как серые тени, блуждающие по долине и не находящие себе места.

Василиса и Иван мечтали поскорее убраться отсюда. Жуткие стенания невозможно было слушать равнодушно, они переворачивали душу. Рассказы о том, что место это безопасное, не помогли. Серые тени продолжали наводить ужас на красную девицу и доброго молодца.

Богатыри же оставались абсолютно спокойными. Они успели подкрепиться: Усыня – водою, Дубыня – землею, Горыня – алым жаром из реки Смородины.

Археолог и его постоянная спутница есть не могли. Они сидели на одном месте, и ждали, когда закончится этот мучительный привал.

Наконец, богатыри собрались вместе, Дубыня подхватил Ивана и Василису, и помчались дальше. Больше нигде не останавливались до самой избушки Бабы-Яги.

Как оказалось, старая колдунья действительно не очень-то жаловала богатырей, только их враждебное отношение к Кощею примирило Ягу с Усыней, Дубыней и Горыней. В избушку она их, правда, к себе не позвала, и немудрено. Они бы ей все жилище развалили. Богатыри ожидали Василису с Иваном во дворе.

- Зачем паки пожаловали? – спросила Яга.

- Горыня рассказал нам, аже кладенечный меч сокрыт под гробом Святогора на Елеонской горе. Можешь ли нам поведати, идеже сия гора?

- Ведаю, ведаю… Аже дойти туда, надобно вам паки пройти редколесье, але на развилке свернуть налево. Тамо пройдете Змеиные чарусы, и приведет вас стезя к Смородине. Аки будете перебиратися на другу сторону чрез реку, не ведаю, мост давно разрушился, токмо гора оная тамо высится. Недалеко от реки слева сразу ее узрите.

- Богатыри глаголили, аже меч-саморуб под руку Святогора сотворен. Аки же мне быть-то?

Баба-Яга задумалась.

- Да, я тоже слыхала об этом… Не кручинься… Поможет тебе чаровний порошок, днесь я его видала в своем сундуке…

Старуха полезла в погреб, нашла сундук с различными зельями и извлекла из него небольшой темно-зеленый флакон изящной работы.

- Посыплешь оный порошок на меч, он и уменьшится, — сказала колдунья, протягивая флакон Ивану. — Токмо аже он стал под твою руку, треба тебе в это время свою длань держать на его рукояти. Обережен будь, самого себя зельем не осыпь…

- Благодарствую тебе, бабушка, — сказал Иван и поклонился ей до самой земли.

- Благодарствую и я тебе, — сказала Василиса и тоже низко поклонилась.

- Ступайте, ступайте… Да помогут вам боги!

Редколесье проскочили быстро, а на развилке пришлось заночевать. Выспались на славу. Никто и ничто не мешало усталым путешественникам отдыхать. Утром проснулись свежие, бодрые и веселые, позавтракали и поспешили в дорогу.

Болотистая местность, именуемая Змеиными чарусами, была местом очень неприятным. На протяжении всей трясины то тут, то там виднелись змеиные тела. Змеи извивались или грелись на солнце, прятались или пытались напасть друг на друга. Если бы Ивану и Василисе пришлось идти через чарусы самим, они бы предпочли долгий и неудобный путь в обход, лишь бы не ступать по змеиной земле. Но сидя на плечах у Дубныни и чувствуя себя в полной безопасности, они с интересом наблюдали за играми пресмыкающихся.

Богатыри чувствовали себя спокойно, хотя змеиный яд мог убить любого из них. Они шли осторожно, глядя под ноги и стараясь не наступить ни на кого из жителей болотной топи. Все прошло благополучно. Вскоре Змеиные чарусы остались позади, и богатыри побежали вперед.

Через пару часов показалась Смородина. На ее берегу сделали привал. Пока богатыри восстанавливали свои силы, Василиса и Иван рассуждали о том, как перебраться на ту сторону.

- Кощеев чаровний платок еще у меня, — сказала Василиса. – Сотворим мост и перейдем.

- Я разумею, аже проще перелететь на метлах, — предложил Иван.

- Аже долго раздумывать, — удивился Дубыня. – Мы с Усыней и Горыней легко перепрыгнем реку. Вы продолжите ехать на мне, токмо держатися надобно вельми крепко.

Так и сделали. Богатыри действительно легко перепрыгнули Смородину, и, свернув налево, быстро побежали к Елеонской горе.

Гора была высокая, покрытая травой и мелким кустарником. На самой вершине ее росло одно-единственное древнее дерево, столетний дуб. Под ним и возвышался огромный дубовый гроб. Иван вспомнил, что читал где-то былину о смерти Святогора. Знаменитый богатырь сам лег в гроб, чтобы проверить по размеру ли он ему, а выбраться уже не смог. Если судить по величине последнего пристанища Святогора, был он очень велик, в два раза больше любого из спасенных богатырей.

Усыня, Дубыня и Горыня взяли гроб с двух сторон и с большим трудом приподняли его. Прилагая невероятные усилия, они смогли отодвинуть его в сторону. Там на земле припорошенный землей и пожухшей листвой лежал меч-кладенец. Его стальной клинок не испортился от времени, выглядел он так, будто только что сошел с наковальни, ровный, гладкий, острый. Был он, и, правда, очень большой, под стать богатырю, уснувшему вечным сном в огромном гробу.

Когда Иван попытался к нему приблизиться, меч запылал синим пламенем. Усыня недолго думая, открыл рот, и изверг на огонь струю воды. Он поливал пылающий меч до тех пор, пока тот не потух.

- «Не загасишь, не получишь», памятуешь, Иван? – произнесла Василиса. – Пророчество продолжает сбыватися.

- Памятую…

Усыня, Дубыня, Горыня по очереди попробовали поднять кладенечный меч, но ничего у них не вышло. Тогда они попробовали поднять его втроем, все равно – ничего.

Настала очередь Ивана. Он подошел к мечу, положил одну руку на его рукоять, другой рукой посыпал волшебный порошок на лезвие. Через несколько минут уменьшенный меч-кладенец красовался в руке археолога.

- Теперича можно и супротив Кощея идти, — сказал добрый молодец.

- Мы с тобой! — воскликнули богатыри – Оный супостат ответит за наши мучения!!!

- Идеже его хоромы? – спросила Василиса.

- Мы ведаем сие. Надобно вернуться на ту сторону реки Смородины, на развилку, и ступать прямо, никуда не сворачивая. Тако пройдем чрез Пылающий удол и догрядем до Чуровой пустоши. А тамо до кощеевых чертогов рукой подать. За пустошью высятся стеклянные горы, на них и стоит хрустальный дворец Кощея.

- Надеюся, аже Верлиока тоже тамо… — сказала Василиса.

- Идеже ему еще быть-то? Тамо, тамо он…

- Тогда грядем…

Путешественники снова отправились в путь, по знакомой уже дороге дошли до Смородины. Богатыри-великаны перепрыгнули через реку, и пошли от развилки прямо. Василиса с Иваном продолжили свой путь верхом на Дубыне.

Вскоре показался и Пылающий удол. Огромная равнина, конца и края которой видно не было, пылала синим огнем. Горыня с грустью смотрел на языки пламени, и вздыхал. Не давал этот огонь алого жара, да и вообще, жара никакого не давал, наоборот, обжигал ледяным холодом. Идти нужно было только по дороге, чтобы огненные языки не лизали ноги.

- Опасное сие место,- сказал Горыня, — коли человек долго гуляет по оному удолу, коварный огонь постепенно выжигает из него все чувства. Из таких бесчувственных несчастных и состоит войско кощеево, хотя, тамо, конечно, и нечисти хватает.

Иван и Василиса в очередной раз порадовались, что не надо им самим по земле ступать.

Долго ли, коротко ли шли путники, да только вдруг внезапно увидели перед собой страшного одноглазого великана с огромной палицей в руках.

- Верлиока!!! – в один голос выдохнули богатыри.

Колдун-великан надвигался на них, размахивая своим страшным орудием.

- Похоже, приятной беседушки не буде, — вздохнул Иван, и покрепче перехватил меч-кладенец. – Ну, что ж, драться будемо.

Все произошло так быстро, что никто из участников побоища не успел толком понять, как все получилось. Василиса стояла в стороне, вооружившись своим кинжалом, но воспользоваться им красной девице не пришлось. Трое богатырей, не сговариваясь, навалились на Верлиоку и повалили его с ног. Подбежавший Иван, размахнулся со всей силы кладенечным мечом, и отсек колдуну голову.

- «Злодею глáву отсечешь»…. И сие совершилося, — сказал Иван и повернулся к Василисе.

То, что он увидел, надолго лишило его дара речи. Какие-то нечленораздельные звуки вылетали из его уст, но ничего путного, кроме междометий не было слышно. Пораженные богатыри тоже онемели от изумления и во все глаза смотрели на Василису.

Если быть более точными, смотрели они на то место, где ранее стояла красна девица, теперь же на этом же самом месте, в том же самом наряде, с кинжалом в руках стоял добрый молодец, и растерянно озирался по сторонам.

- Васька!!! – наконец, смог выдавить из себя Иван.

Это действительно был Васька Зайцев, близкий друг Ивана, который пропал два года назад.

Когда Иван до конца осознал все произошедшее, он не смог удержаться, и покатился со смеху. И было отчего.

В археологических кругах Васька был знаменит не только своей страстью к цивилизации майя, и стремлением найти их город, затерянный в джунглях, но и своим женоненавистничеством. Ни одна женщина не внушала Ваське достаточного уважения. Всех особ женского пола он считал по интеллектуальному уровню развития гораздо ниже мужчин, и даже в глубине души их жалел. В жизни же с прекрасной половиной человечества был сух, черств, иногда груб, и все женщины, с которыми его сталкивала судьба, отвечали ему взаимностью.

Богатыри тоже смеялись, хотя и не понимали всей глубины Васькиного падения.

- «Перетворенну вернешь», — вспомнил Васька, — похоже, сие про меня глаголено…

- Да, — согласился Иван сквозь смех.

- Кажись, припоминаю, почему Коатликуэ на меня сердиться изволила… Я ж не ведал, аже сие богиня. Гляжу, баба и баба, ну и ответил ей не шибко вежливо. Даже не помню уже, аже она вопрошала. Ох, и разъярилась же она, ох, и заметала громы и молнии. Ну, разумею, пропала моя главушка, а она возьми и исчезни, я и успокоился. А зря, она, аки оказалося, за помощью к Верлиоке отправилася.

- Теперича, Васька, ты краше, чем кто-либо другой должен женщин понимати, — сказал Иван, продолжая веселиться.

- Буде тебе. Ничего веселого тут нема на самом деле. Тебя бы в бабу перетворили, поглядел бы на тебя, — обиженно произнес Васька.

- Ладно, прости, удержу не было, — ответил Иван, успокаиваясь. – А Верлиока за что на тебя осерчал?

- А я як раз собирался меч-кладенец искати, мне про него один странник поведал. Наверно, не по нраву пришлось сие колдуну.

Богатыри все это время только глаза таращили и внимательно слушали разговор. Наконец, Горыня решился вставить слово.

- Да, не сладко тебе пришлось, братец, — сочувственно произнес он. – Ну, ничего, скоро битва великая, в ней за все свои напасти отыграешься.

- Твоя правда, Горыня, — согласился Васька. – Ох, уж я устрою кощеевым воям, мало не покажется!

- Аже у нас по пророчеству осталося? – спросил Иван.

- «Положúшь несметну рать, вкупе с ними буде пять», — ответил Васька.

- Похоже, удача буде на нашей стороне, — сказал археолог.

- А не поспешить ли нам, други? – спросил Дубыня. – Вороги наши поди совсем нас заждалися.

- И то, правда, поспешим, — согласились все остальные, и поспешили они в сторону кощеевых владений.

До Чуровой пустоши добрались быстро. Там, на огромной выжженной равнине виднелось вражеское бесчисленное войско.

Иван, Василий, Усыня, Дубыня и Горыня стали в поле напротив кощеевых воинов, полные решимости одолеть врага.

- Аже, други, сотворим предначертанное? – обратился Иван к своим соратникам.

- Аки же, за нами не заржавее, — усмехнулся в ответ Васька.

- Сия брань нáдолго запамятается оному краю, — в один голос воскликнули три богатыря.

январь-февраль 2011 года

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 




  Опубликовано в рубрике Проза |      Метки: , , , ...     Оставьте комментарий!

    7 Декабрь 2012, 16:20 |      belka

Мы с тобой не чужи, не близки,
В этом танце иллюзий кружась.
Ты и я – не друзья, не враги
В мире странствий, где серость и грязь.

В мире боли, печали, тоски
В бездну страха и слез сорвалась.
Ты и я – немы мы, и не Мы,
На руках не козырная масть.

Вжились в роли чужой простоты,
Странных масок пустынная вязь,
На руках года два не тузы,
Наша память и зыбкая связь.

08.04.2011




  Опубликовано в рубрике Стихи |           Оставьте комментарий!

    7 Декабрь 2012, 16:19 |      belka

- Подарок ты иль наказание? -
Спросил один, другой смолчал,
А третий снова в назидание
Оскал убийцы показал.

Один спросил: «Кого любила?»
Другой: «Милашка, будь моей!»
А третий: «Ты себя убила?»
В ответ дышать все тяжелей.

Один: «Ты больше не нужна мне!»
Другой: «Поехали со мной!»
А третий ласковый как ветер:
«Ты будь свободной! Будь мечтой!»

08.04.2011




  Опубликовано в рубрике Стихи |           Оставьте комментарий!

    7 Декабрь 2012, 16:18 |      belka

Ты помнишь встречи, расставания,
Улыбки, слёзы, шах и мат,
А долгожданные признания,
Веер поступков невпопад?

Мы знали, ничего не зная,
Внутри царила простота…
Ты помнишь, как тебя с рассветом
Звало в счастливое туда?

Как мы парили, не летая,
Как мы смеялись без причин,
Как мы горели, не сгорая,
Ты помнишь? Я вот не забыл.

08.04.2011




  Опубликовано в рубрике Стихи |           Оставьте комментарий!

    7 Декабрь 2012, 16:18 |      belka

Пробуждение словно агония,
Ты уходишь по капле в рассвет.
Глупым звуком вдруг стала «гармония»
После чуждого слова «привет».

Пробуждение или агония?
В странном сходстве вопрос и ответ.
Как насмешка, как злая ирония –
Выбор есть, словно выбора нет.

Пробуждение – боли симфония,
Океан, поглощающий век,
Парой фраз и пустой какофонией
Завершишь свой программный забег.

14.05.2011




  Опубликовано в рубрике Стихи |           Оставьте комментарий!

    7 Декабрь 2012, 16:17 |      belka

Оставив в твоем мире след,
Забыла я о нежном яде,
О той томительной усладе,
Что называют словом «грех».

Оставив в моем сердце след,
Ты позабыл… О чем? О чувствах?
Была ли наша связь безумством
И болью, что звучит сквозь смех?

Друг в друге, оставляя след,
Нашли утерянный корабль,
Забыли все, январь, декабрь
И погрузились в слово «Здесь!».

13.05.2011




  Опубликовано в рубрике Стихи |           Оставьте комментарий!

    7 Декабрь 2012, 16:16 |      belka

Боль, что ночами терзает, сжигает,
Снова и снова меня посещает.
Тяжких мучений немая плеяда
Заполонила. Как хочется яда!!!

Вечный покой долгожданный и близкий,
Хладный спаситель от бешеных мыслей,
Чувств укротитель, чужая отрада,
И ничего в этой жизни не надо.

Сумрачный свет, тишины дай, забвенья,
И погрузи в пустоту сновиденья,
Останови бесконечность терзаний,
И зачеркни вереницу желаний!!!

06.04.2011




  Опубликовано в рубрике Стихи |           Оставьте комментарий!

    7 Декабрь 2012, 16:14 |      belka

La solitude a le visage
De l’inconnue chagrine.
Sa vie ressemble a l’image
«L’echo fort sur l’abime».

Et elle est comme la reflexion
Des sentiments des autres,
Comme l’accident et l’affiction
Qui vont l’un apres l’autre.

Elle deperit affreusement,
Sans etre remarque.
Elle connait, tout est vainement..
Son ame est tourmente.

23.03.2010




  Опубликовано в рубрике Стихи |           Оставьте комментарий!

    7 Декабрь 2012, 16:13 |      belka

L’indifference du coeur
L’a saisi a la dure.
Il a perdu la langueur
Et l’espoire de l’amour.

Sa memoire frenetique
Est l’icone de la soufrance.
Il est tombe a pic
Ou demeure sans esperance.

Il s’est jete a terre.
Sa douleur de minuit
Est le fantome du mystere..
Son abime est infinie.

18.03.2010




  Опубликовано в рубрике Стихи |           Оставьте комментарий!


Яндекс.Метрика

© 2011 Белка лайф. Все права защищены.